Геометрические фигуры

Часть 5

Да не слабый я, ты пойми! И могу дать обидам сдачу, Просто ты у меня внутри, И я жить не хочу иначе! Просто вижу тебя насквозь! И с тобою мне горько-сладко, Если даже не вместе, а врозь Я хочу знать, что ты в порядке! Ты меня не используешь даже! Я ведь сам тебе отдаюсь, Растворяясь в тебе без остатка, А другим — этим глупым кажусь! Я конечно тебе не верю! Но мне ты, как безумно-нужное! Тебя словно ввели внутривенно, И я стал к тебе безоружный… (Автор неизвестен)

      Прошёл год с тех пор, как Ася прекратила встречаться с Сашей. Прекратила волевым, не требующим возражений решением. Заявила ему, что их связь бесперспективна, что это лишь следствие привычки. Старой изжившей себя привычки. Однако, годы идут, и не в её пользу. Сказала, что замуж хочет, и тоже о ребёнке мечтает. Потому что, по сути, она просто баба обыкновенная, и ничего бабское ей не чуждо. А у него семья, и потерянное время не вернёшь.       

Он её выслушал. Возражать было нечего. Согласился при условии, что денег с неё больше не возьмёт и работу менять она не будет. Написал дарственную на квартиру и отдал ей свои ключи вместе с бумагами.       

Теперь они лишь работали вместе. Но он был рад и этому.       

Она видела, насколько он переживал, да и сама себе места не находила.       

Поступила-то правильно.       

Она пыталась встречаться с представителями противоположного пола. Только дальше двух-трёх свиданий дело не шло. Они были никем и никакими. Делить с ними время, жизнь, а тем более постель казалось просто невозможным. Они не те.       

Она анализировала, сравнивала и пришла к выводу, что Саша ей встретился в период ранней романтичной молодости и потому стал её неотъемлемой частью. Его как будто ей внутривенно впрыснули и встроили в её ДНК.       

Она скучала по нему. Очень сильно скучала.      

 Между тем, все Асины внутренние терзания никак не отражались на её внешности. Она оставалась ухоженной, жизнерадостной, остроумной и очень красивой.       

В спортзал абонемент взяла и там истязала своё тело, приводя его в состояние восемнадцатилетней свежести. А до кучи отправилась в бассейн — нервы успокаивать и время убивать.      

 Получалось плохо.       

Сигарета стала важнейшей составляющей её досуга в стенах квартиры, где всё напоминало о нём.       

Зато резко и вдруг поуменьшилось внимание мужской половины человечества к ней.       

Мужчины любят счастливых и чужих, резюмировала она сама для себя данный факт.       

Нет, не расстроилась, даже обрадовалась. Мужское внимание оказалось неприятным и раздражало…

***

      Лида давно переехала в квартиру Московцева и звонила подруге лишь иногда, только чтобы похвастаться, как у неё всё хорошо складывается. Она больше не приходила к Асе домой, да и к себе не звала.       

Счастье — оно же такое, им делиться неохота, это горем и одиночеством делятся с друзьями, а счастье берегут только для себя.       

Московцев расцвёл, поправился, животиком обзавёлся, и всем и вся рассказывал, как теперь ему, почти женатому, хорошо и сытно. Пироги на работу приносил, девочек из своего отделения угощал. Об этом вся больница трещала.       

А тут в понедельник в ординаторскую влетел и по приглашению на свадьбу вручил, да не просто по приглашению, а просил их свидетелями быть обоих. И Сашу, и Асю. Благодарил за счастье подаренное. Потом стал намекать, что они сами прекрасная пара.       

Ася просто вышла, чтобы не участвовать в этом цирке, а Саша обещал, что на свадьбу придёт с законной супругой.       

Вот такая вот история.       

Как себя вести после приглашения на свадьбу, Ася не знала. То есть, как с Сашей себя вести.      

 Нет, с подругой она по бутикам прошлась и платье той к регистрации подобрали. Не белое пышное, а скромное сиреневое. Но красивое очень.       

Асе тоже пришлось обновки купить — и платье, и туфли, и всё остальное.       

Только одной на свадьбу идти не хотелось, тем более встречаться с Сашиной женой совсем не в радость.      

 А не пойти нельзя. Подруга же.       

Решила, что пусть всё будет как есть. Одна — значит, одна.       

С Сашей рядом находилась только на регистрации, а затем села подальше. Оно ей нужно? Самой так спокойнее.       

Зато можно было наблюдать.       

Отношения в семье шефа желали лучшего.       

Она не помнила, да и с трудом представляла, чтобы Саша так себя вёл с ней в гостях. Тут же он всю дорогу был отстранён как-то, раздражался часто, а Настя шипела, именно шипела на него. Не так посмотрел, не то сказал, надо курить меньше, только и бегает из-за стола на улицу. Это лишь то, что Ася слышала.       

Ушли они рано, только танцевать все начали.       

К Асе тут же подлетела молодая законная супруга Московцева.       

— Аська, ну вот, видела? Она это была, и я не ошиблась тогда в кино, — тараторила Лида, — плохо всё у него. Всё плохо. Так ему и надо, променял такую королеву на такую змеюку. Получил по заслугам. Пусть мается. А ты радуйся.       

— Я Саше зла не желаю. И тебе злорадствовать не советую. Он тебе мужа нашёл. Ты ему благодарна быть должна, — парировала Ася.       

— Ты святая? Или дура? Подруга, он тебе жизнь сломал. И если бы он тебя не бросил и нервы бы твои не мотал, ты бы выносила и родила. Твоему ребёнку бы уже пять лет было. Как и его ребёнку. Их ребёнку с Настей этой.       

— Замолчи! Никогда, слышишь, никогда не говори мне об этом. Я одна виновата, только я. Всё. Счастливо вам оставаться. Мне пора.       

Пошла пешком из кафе, слёзы остановить сил не было. Да и дома наревелась вдоволь. Наверно, за все годы прошедшие.       

А ведь никогда не плакала.

***

В понедельник снова на работу, и так по кругу.       

Все дни трёх последующих месяцев походили один на другой. Работа, спортзал, бассейн, дом, работа.