Геометрические фигуры

Часть 6

За ужином Саша молчал. Затем прошёл в большую комнату и засел с книжкой.       

— Саш, у тебя сменная одежда или хотя бы бельё есть?       

— Нет. Тут ничего не осталось?       

— Халат махровый. Машинка свободна, иди стирай. Средства для стирки в тумбочке. Халат повешу в ванной комнате, до утра доживёшь, а там вещи высохнут.       

— Спросить ничего не хочешь?       

— Хочу, но ты всё расскажешь сам, как только созреешь.       

— Я совсем ушёл от Насти. Подаю на развод. Так что, терпеть меня придётся долго.       

— Живут же люди в коммуналках. Вещи забери свои тогда из того дома. Полки я тебе освобожу в шкафах, и в холодильнике одну выделю. Мы соседи. Запомни раз и навсегда.       

— У тебя есть кто-то?       

— Неважно.       

— Ася, мы не чужие люди.       

— Да, потому-то ты и здесь, а не в ординаторской.       

— У меня к тебе тоже есть вопросы. — Он пытался понять, что прячется за маской равнодушия на её лице. Но нет, разгадать Асю он не мог. Сколько ни пытался.       

— Задавай.       

— Когда мы были вместе, почему ты не хотела детей?       

— Я хотела. Но надо было ухаживать за Ириной Владимировной. Было не до того. Потом ты нашёл Настю.       

— А ты сделала аборт.       

— У тебя неверная информация. — Она смотрела на него и не могла понять, как он узнал о той беременности, — У меня замер плод в сроке шестнадцати недель после гриппа. Грипп был очень тяжёлый. Я не хочу говорить об этом, прости.       

Она вышла из комнаты, а он думал. Тупо смотрел в книжку, затем улыбнулся своим мыслям и направился в ванную.      

 Ночь проспал как убитый. Первый раз за последние дни уснул, как только голова коснулась подушки. Может быть, родные стены так действовали, а может быть то, что получил ответ на свой вопрос, который всё не решался задать Асе.       

Кофе утром пили вместе, с бутербродами.       

— Ась, как питаться будем?       

— Отдельно. Я на тебя ишачить не собираюсь. Просто понимаю, что денег у тебя сейчас нет, а полудохлый заведующий мне не нужен. Так что ешь.       

— Прости меня.       

— За что? Саш, ты себя так наказал, что моё прощение уже не требуется.       

— Права ты, как всегда права. Я пытался быть сильным, понимаешь?       

— Надо пытаться быть собой. Я понимаю. Только последствия опять разгребаю я. Не переливай из пустого в порожнее. Жизнь строить надо. Давай будем строить, каждый свою.       

— Давай, раз так хочешь.       

— Не поняла, ты чего добиваешься-то?       

— Ась, на работу пора. Потом, всё потом. Я с работы за вещами заеду. Ключи дашь?       

— Да без проблем, я с работы в спортзал.       

— Качаешься?       

— Да, качаюсь. Сбросила лишний вес, не заметил?       

— Заметил. Икроножные мышцы не качай, некрасиво. Ноги должны быть обтекаемые у женщины, это у мужчины приветствуются рельефные.       

— Хорошо, поняла. И ты, пожалуй, прав.       

— Снизь нагрузки. Лучше займись плаванием.       

— Вторник и четверг, тоже после работы. Плаваю. Консультацию специалиста получила. Молодец, заведующий. Спасибо.

***

      Следующую неделю Саша с Асей дома практически не виделись. Он занимался бракоразводным процессом. Нанимал адвоката, переоформлял ипотеку на бывшую супругу. Был весь в делах и проблемах.       

Ася же старалась прийти попозже только потому, что видеть и говорить с Сашей дома становилось просто пыткой. Видимо, организм молодой ещё женщины слишком остро реагировал на присутствие в квартире не совсем чужого и не совсем постороннего мужчины. Но она решила, что они лишь соседи. И твёрдо стояла на своём, борясь с собою.      

 Ведь если даст слабинку, то бывший муж резко перейдёт в состояние нынешнего. А второй раз в ту же петлю и с тем же мылом… Ну не комильфо, однозначно.       

Предал однажды, предаст снова.      

 Выход мог быть только один. Найти мужчину.     

  Но как назло — когда надо, то днём с огнём не сыщешь.      

 Помог Асе случай. Ага, его величество случай вдруг решил поиграть на её стороне.       

А дело было так. Пришла суббота, законный выходной для обоих.       

Проводить его вместе с Сашей в Асины планы никак не входило. Выяснив у него, что субботу он собирается отсыпаться дома, она решила устроить шопинг.      

 А что, милое дело пошататься по магазинам, купить обновки, поесть в забегаловке, да в конце концов просто глаза порадовать.       

Тем более, что воскресенье Саша намеревался провести с сыном. Как он объяснил Асе: то, что он развёлся на мальчишке отражаться не должно, и он его бросать не собирается.      

 Вышла она из дома часов в одиннадцать. Пока доехала до центра, пока зашла в французскую пекарню. Кофе заказала с фисташковым сиропом, макиато, пирожное взяла. Ела медленно, больше разглядывала посетителей. В основном молодёжь.       

Задумалась о прошедших годах и упущенных возможностях.       

Ну не помнила она, чтобы они с Сашей вот так спокойно, никуда не торопясь, сидели в каком-нибудь заведении. Он всегда бежал домой, к маме.       

И она воспринимала это нормально, нельзя же оставлять надолго полностью парализованного человека.       

Болела Сашина мама долго. Ранние симптомы болезни — подёргивания, судороги, онемение мышц, слабость в конечностях — оставались незамеченными или списывались на другие недуги, а то и просто на усталость. Уж очень распространённые симптомы. Саша и в медицину пошёл с целью вылечить маму. А Ирина Владимировна жила и боролась с болезнью, пожалуй, только ради сына. Не могла умереть и оставить его одного. Так свою свекровь понимала Ася.      

 Диагноз был поставлен только тогда, когда та уже перестала ходить. Боковой амиотрофический склероз. Приговор.      

 Ирина Владимировна не говорила, когда умирала от удушья (отказали дыхательные мышцы) Но глазами, взглядом, всем, чем можно, умоляла Асю никогда не оставлять её сына.