Геометрические фигуры

Часть 7

    — Это что? Еда такая? Я не поняла, ты этим питаешься?       

Ася удивлённо смотрела на полку в кухонном шкафу, забитую пакетами с лапшой быстрого приготовления. Все пакеты одной и той же фирмы «Самянг». Только вкусы разные.       

— Да, Ася, я этим питаюсь.       

— Язву желудка захотел? Да? Так на чью голову ты гробишь своё здоровье?       

— Ну не на твою же, мы просто соседи, так какая тебе разница, что я ем?       

— Ты мой заведующий между прочим, и мне не всё равно.       

— Боишься, что не у кого будет консультироваться? Совет никто не даст? Так ты и так просишь советов редко, очень редко. Найдёшь у кого спросить, или сама дотумкаешь, почитаешь в конце концов.       

— А вот этого не надо. Если ты человек паршивый, то врач ты хороший, и я с твоим мнением считаюсь.       

— Ну, хоть как врача меня ты ценишь, и то слава богу. Наконец- то где-то я чего-то стою! Ася, давай уже прекращать этот цирк.       

Она не дала ему договорить.       

— Нет никакого цирка, разве что твои бич-пакеты, которыми ты забил всю свою полку. В холодильнике у тебя даже литра молока не обнаружено! Саша, нельзя так!       

— Тебе нужно молоко? Я схожу и куплю — только тебе, не себе. А мне позволь есть то, что я хочу. Меня вполне устраивают бич-пакеты. Я лапшу люблю! Вот!       

— Приличную лапшу или макароны ты сварить не можешь? И ешь себе с маслом. Я ни слова не скажу. Салатик сделай, мясо отвари, если совсем лень готовить.       

— Ты себя слышишь? Ты решила, что мы только соседи, даже не друзья, просто соседи по коммуналке. Так и не лезь в мою жизнь, перестань меня контролировать. Тебе должно быть поровну, чем я питаюсь, с кем встречаюсь и как живу. У тебя своя жизнь, у меня своя.       

Он взял её за плечи и смотрел прямо в глаза. Он злился, сильно злился, и Ася это видела и чувствовала. Но она не могла допустить, чтобы он заболел. И так вон похудел, что штаны падают. Ремень на одну дырочку дальше затягивает. Щёки впали.       

Очень хотелось сказать, что они друзья, и накормить его вчерашним борщом, с большим куском мяса. Да ещё и сметанкой приправить. Мужчина же. И она знала, что и как он любит. А потому вот это истязание себя бич-пакетами принять никак не могла. Но и сказать и накормить тоже было выше её сил, воспримет же как отступление от своих позиций, а там и до постели дойдёт. Вон за плечи только взял, а она завелась, хоть под холодный душ иди.      

 Нет, нельзя так. Нельзя!       

Между тем он собрался, костюм надел, рубашку с галстуком и отправился куда-то, куда — не сказал, только дверью хлопнул. Так хлопнул, что стены задрожали.       

А у неё комок в горле. И слёзы подступили так близко, так близко, что и заплакать немудрено.       

Только ведь не плачет она никогда. Вот и сейчас не заплачет.       

Час целый прошёл, а Саша не вернулся. И два прошло. Хотела уже позвонить. Но не стала. Завтра поговорит с ним. Действительно, сколько можно мучить друг друга. Никакой он не сосед по коммуналке, а единственный мужчина в её жизни.

***

      Саша выскочил на улицу, свернул за угол и остановился в замешательстве. А куда он в конце концов собрался?       

Да никуда не собирался. Скандала не хотелось. Вот и убежал. Хотелось чтобы видела Ася, что есть ему куда пойти и к кому.       

Хотя кого он обманывает и зачем?       

Не может он без неё. Счастьем считает каждое утро, когда они за одним столом кофе пьют и завтракают.       

И те часы на работе, в одном кабинете, где можно любоваться, глядя на неё — тоже счастье… Это вечером всё плохо, потому что по разным комнатам.       

Вот интересно, что она сейчас делает? Что? Узнать бы, думает ли о нём. Но надо куда-то идти. Глупо будет так громко и ярко хлопнуть дверью — и тут же тихо зайти обратно.       

Достал кошелёк, глянул, сколько там денег, и решил в ресторане отобедать в гордом одиночестве. И поест по-человечески, и время убьёт. А главное — перед Асей тряпкой выглядеть не будет.       

Подумано — сделано.       

Зашёл в ближайший к остановке в центре ресторан с наиболее демократичными ценами. Столик выбрал в углу, чтобы не увидел кто, если знакомые или пациенты тут вдруг появятся.       

С голодухи заказал всяких яств на семерых и чтоб до отвалу. Но наелся очень быстро бараниной с картошкой. Печально посмотрел на оставшуюся еду в тарелках, заполнявшую добрую половину стола. Глазами её точно не осилить, попросил упаковать всё с собой. Так до конца недели следующей протянет. И не на бич-пакетах.      

 Пока миловидная официантка раскладывала всё по контейнерам, заметил, что женщина за соседним столиком внимательно его разглядывает.       Их взгляды встретились, пересеклись, она улыбнулась ему. Затем он услышал, как она попросила счёт, расплатилась и вышла из ресторана.       

Саша с достаточно большим пакетом тоже вышел, намереваясь отправиться домой затарить контейнеры на свою пустую полку в холодильнике, и со спокойной душой и сытым желудком отоспаться за всю прошедшую неделю.       

Отсутствовал дома он уже довольно долго, паузу выдержал, так сказать. Можно возвращаться.       

— И что такой красивый один в ресторане в обеденное время делает? Жена дома не кормит? — услышал в спину грубоватый, с хрипотцой, женский голос.        

— А я, может быть, не женат.       

— Компанию составить?       

— Нет. Спасибо, не надо.       

— Я ж вам не интим-услуги предлагаю, а поговорить.       

— О чём?       

— О вас. У вас на лбу написано — несчастен я и поговорить мне требуется.       

— Так уж и написано? — Саша усмехнулся. — Нет, милая дама, я уже столько всего в своей жизни наворотил, что у меня теперь только одна задача. И случайные знакомства с женщинами в реализацию этой задачи не входят.       

— Какая? — она очень серьёзно смотрела на него.