Гера и Лесной страж

Глава 6

Пока парни подбрасывали дрова, чтобы костры разгорелись во всю мощь, женщины выбирали себе места. Те, кто постарше, встали полукругом между одним из костров и перекинутым с берега на берег бревном. Оттуда состязающихся должно было быть хорошо видно. Некоторые зрительницы облюбовали для себя поваленные стволы деревьев. Но самые отважные девушки взобрались на камни, что вросли в покрытую хвоей и сопревшей листвой землю и стояли почти вплотную друг к другу. Это придавало им сходство с маленьким горным хребтом. Влезть на него для ловких и сильных не составляло труда, а обзор открывался такой, что захватывало дух. Лунный свет серебрил мох, покрывавший камни. Будто на ладони, можно было разглядеть освещенную высоким пламенем поляну, лесную опушку и быстрые воды ручья, над которыми висели разорванные клочья тумана. На берегах туман сгущался, и казалось, какой-то волшебник набросил на купы прибрежных ив широкую светлую пелену.

Жермена взбежала на камни, на самое высокое место. Слева и справа от нее пританцовывали от нетерпения Арега и Латра, на других камнях взволнованно переговаривались и хихикали дочери воинов и простых крестьян. Всем не терпелось увидеть состязания, в которых должны были показать свою удаль сильные и пригожие парни со всей округи.

Все девушки были в праздничных нарядах, расшитых речным жемчугом, орнаментом из кусочков слюды и глиняных бусин. И еще на Святого Мартина в деревнях было обычным делом носить личины, и даже отец Элуа смирился и перестал пенять всем на это. Сейчас многие стояли в причудливых головных уборах, выточенных из волчьих, лисьих и барсучьих голов.

Порой над ними прочерчивала воздух летучая мышь, или проносилась на охоту с утробным уханьем-хохотом сова.

Суеверная Арега делала руками знаки, предохраняющие от злых духов, что, впрочем, не мешало ей тут же осенять себя крестом.

- Правда ли, что в этом лесу сохранились капища древних идолов? – спрашивала она с опаской.

- Конечно! – Жермена рассмеялась и откинула меховой капюшон на спину. Украшенный аметистами золотой обруч, обвивавший ее голову, ярко сверкнул в лунных лучах.

– Только эти капища далеко отсюда, - объяснила она. - Там, за разрушенным римским фортом! Но это давно уже только груда камней, и самое страшное, что можно там увидеть – это гнездовье змей или шайку каких-нибудь бродяг.

Над головами с хищным клекотом пролетел филин. Арега вскрикнула.

- У многих здесь маски такие страшные! – боязливо сказала она. – Если такими и были старые демоны, то удивительно, как люди не умерли от одного только их вида!

- У страха глаза велики! – смеялась Латра.

- Но вон там, смотрите, госпожа, какой-то парень стоит в плаще из птичьих перьев! Что, если это дикарь-бретонец, не знающий Иисуса Христа? Бретонцы похищают людей по берегам наших рек!

- Это же местный лесник! Сегодня на игрищах в деревне он изображал Балба – это старый языческий божок, получеловек, полуворон.

- А я думала, Балб - это такой огромный, с рогами!

- Нет, с рогами – это Кернуннос. Здесь в его образе никого нет.

- Как хорошо, а то я бы от страха упала без чувств и сорвалась с края утеса!

Жермена глянула вниз и в свете костра заметила Рейна, выделявшегося ростом и статью даже здесь, среди сильнейших. Он весело помахал рукой, удивительно похожий на языческого бога войны. Шлем с высоким шишаком Рейн сменил ради праздника на головной убор, который был скроен из волчьей шкуры так умело, что разинутая пасть хищника как будто обрамляла лицо, а передние лапы свисали на плечи.

Рейн готовился принять участие в состязаниях. Но так уж сложилось, что первыми всегда пробовали силы новички, а более взрослые и опытные следили, чтобы все соблюдали правила и помогали тем, кому не повезло, выбраться на берег.

Вот и сейчас Рейн что-то объяснял оруженосцу Бертраду и парням из лесной деревни. Сам он, как и силач-кузнец Инго, заранее договорился соревноваться с наиболее искусными бойцами, чтобы силы были равны.

Их главными соперниками в борьбе должны были стать местные богатыри – сын торговца Урсин и наследник зажиточного крестьянина Солиан. Оба легко ломали подковы, а Солиан, как твердила молва, одной рукой поднимал наковальню, которую обычные люди могли втроем лишь оторвать от земли.

Однако все знали, что Рейн и его новый кузнец не уступят тем двоим в силе, так что исход состязаний зависел от ловкости и быстроты каждого из них.

Предвкушение зрелища заранее взбудоражило даже самых спокойных, и люди уже проявляли признаки волнения, сердито спорили, перекрикивали друг друга и бились об заклад за того или иного бойца, требуя поскорее начинать. Полудикие лесные жители, тоже выбравшиеся сюда ради праздника, от нетерпения приплясывали в своих длинных, мехом наружу, накидках из шкур. Сгрудившись все вместе, лесовики хрипло затянули древний напев, который, наверно, слышали эти вековые дубы в те времена, когда Великий Цезарь со своими легионами явился покорять Галлию.

- Начинайте! – прокричал кто-то.

Другие подхватили:

- Мы побились об заклад! Время начинать!

- Урсин, задай им всем!