Герберы в твоих волосах

Глава 5. Запольский пропал

Глава 5. Запольский пропал

Я смотрела на свой телефон в руках Запольского, как котёнок впервые смотрит на своё отражение в зеркало. Сказать, что я удивлена, ничего не сказать. Кажется, что в огне пострадала не моя кожа, а мои мозги.

- Александр, откуда-то он у вас?

- Так с пожара.

- А почему он сейчас у вас?

- Он был у вас в руках. На автомате я его убрал его к себе и стал вытаскивать вас.

- Какая прелесть, - пробормотала под нос.

- О, а вот зарядка. Мой провод подошёл к вашей модели. Можете оставить себе, - добродушно сказал Запольский и положил телефон вместе с проводом мне на живот.

- Спасибо. А он точно работает?

- Зарядку видит. А дальше без пароля путь был закрыт, - уши Запольского стали заметно краснее, а взгляд снова потупился.

- Запольский! Терпение подходит к концу, ты нарушил всё, что можно. Чего тянешь резину? А ещё удивляемся, почему так много жертв на пожарах в огне гибнут – не пожарные, а улитки, блин, - снова всплыл голос полицейского.

Александр чётко повернулся на каблуке, бросил короткое «До свидания» и уже железобетонным тоном обратился к парнише в форме (последний явно стрессовал).

- Люди гибнут в огне, потому что забьются в угол да дымом надышатся. Ты за словами бы последил. С твоим начальством разговор вчера был. Мне казалось, что мы поняли друг друга…

Дверь закрылась, и услышать остаток беседы было невозможно. Да и интереса уже особого не было. Куда увлекательнее было включить телефон и посмотреть, с кем же я общалась после клиента и как меня занесло на базу.

Смущало только то, что Запольский отдал телефон именно мне, а не следователю. Его одинаковая фамилия с владельцем базы тоже продолжала напрягать. Слишком уж случайности закрученными оказываются. Пожарный, конечно, казался местами туповатым и недалёким, но его взгляд очень отличался от топорной речи. Его взгляд проходил сквозь меня, будто за моим затылком есть маленькая Нарния.

Для неотёсанного мужика слишком глубоко. У таких взгляд дальше ландшафта груди не проходит. К окутывающей боли ожогов прибавились объятья страха. Сейчас я поняла, что весь мой мир – это палата, а люди вокруг все чужие.

Телефон оказался заряжен, я ввела пароль, экран замигал и показал двух вороных лошадей на обоях. Это фото я как раз сделала в «Горном счастье» ещё летом. Тогда я влюбилась в это место, как и многие другие из нашего города. Для кого-то это стало волшебным местом для отдыха, а для кого-то комфортным местом работы, особенно для жителей соседнего посёлка.

Эти лошади раньше держала семья Кристовских. Когда-то у них была большая ферма, но хозяйство со временем становилось всё меньше. Когда появилась база, то им предложили перевезти животных туда и самим же за ними там ухаживать. Такой расклад понравился всем сторонам. Надеюсь, что пожар не задел конюшни.

В телефоне скопилась куча уведомлений и непринятых вызовов. Звонила Оля, Наталья Викторовна, родители, клиенты… Я обещала Черемных не связываться со знакомыми, но мне было жизненно необходимо убедиться, что всё ещё в реальном мире, а не каком-то сюрре.

Я открыла новости, в топе местных, конечно, был пожар. И пропажа Фёдора Запольского. О том, что из огня вытащили девушку, ничего не было. Все просто сокрушались о самом факте пожара и том, что причина до сих пор не ясна. Кажется, полиция позаботилась о секретности. Но зачем? Вряд ли это успокоит местных и журналистов.

Внезапно я поняла, что до сих пор не видела себя в зеркало. Спасибо, фронталка. Она открыла мне это прекрасное зрелище: на щеках были царапины, под глазами ночное небо, а часть левой брови заметно поредела. В целом, мне повезло. Если в таком виде Запольский посчитал меня красивой, то он маньяк. Либо его зрение минус 45.

На почте я не нашла ничего интересного. Деловая переписка с Фёдором не продолжилась после назначения встречи. Значит, пропал он буквально на днях. В день пожара или вчера. Если, конечно, пропал. Полиция, как оказалось, тот ещё сценарист.

Итак, что мы имеем:

1. Позавчера я оказалась каким-то образом на базе и домик, в котором я была, сгорел. Судя по новостям, сгорел только он.

2. Никто из родственников, знакомых и коллег, не знает, где я. Куча пропущенных как доказательство.

3. Сейчас я лежу в ожоговом центре. Он в городе у нас один, а значит, мой дом и офис всего в двух кварталах.

4. Из личных вещей есть только телефон. Сумочка у полиции, а ключи, бумаги и прочее хз где.

5. Расследует пожар Черемных, который приставил мне какого-то паренька в форме. Возможно, даже стажёр.

6. Кажется, на меня имеет какие-то виды пожарный, у которого одинаковая фамилия с владельцем базы. И последний похожу пропал.

Негусто. Наверно, нормальный человек в такой ситуации особо бы не заморачивался, а просто спокойненько бы долечивался в больничке и радовался, что живой. Но я и так привыкла к жизни в розовом мире. Каждый день мы на работе устраивали сказку для людей, в нашем мире нет предателей, пожаров, интриг, угрозы жизни. Сейчас меня словно холодной водой облили и вернули в реальность.

Надо узнать, когда меня планируют выписать и насколько мне опасно появляться дома и на работе.

- Алиса Александровна, как ваши дела? – зашёл в палату Владимир Петрович.

- Хорошо. Владимир Петрович, а когда меня выпишут?

- Бааа… Какие вопросы пошли. Ну значит, точно отлегло. Уменьшим обезбаливающие, пожалуй. Алиса Александровна, недельку у нас точно полежите ещё. Дома ожоги так не обработайте сами, а тут восстановим кожу аккуратненько. Вернём красоту, так сказать.

С этими словами врач приоткрыл окно и стал делать записи у себя в листах.

- Вообще, Алисонька, хочу предложить тебе сегодня самой сходить на перевязку. Заодно с больницей познакомишься. Медсестра, кстати, душ покажет.

- Спасибо, попробуем этот аттракцион. Только, простите, а где взять вещи на сменку?