Герцог де Монтекристо

Снова в тюрьме

Герцог де Монтекристо чувствовал, что его словно бросало из стороны в сторону. Затем он куда-то упал. Потом ощутил неподвижность, и какую-то легкость в теле. Еще пару минут словно плыл по воде… И вот уже спина твердой поверхности. Немного колет голую кожу.

Эдмонд решился открыть глаза. Вокруг был полумрак. Кожа ощутила сырость. И полумрак был какой-то знакомый и неприятный. А ноздри уловили запахи немытых тел.

Де Монтекристо вскочил и попытался встать на ноги. Но тут же натянулся ошейник на шее, и он упал. Пришлось встать на четвереньки.

Послышал звонкий голос:

- Эдя не дергайся, шейку сломаешь!

Встав на четвереньки, Эдмонд огляделся. Это было самая настоящая тюремная камера, причем довольно грязная и вонючая. На цепях были прикованы узники: полуголые мальчишки от десяти и не старше четырнадцати лет. Они были загорелые, худые, с проступающими венами, и у многих исполосованы кнутом спины, бока, руки, ноги. Пара мальчиков была даже клеймена в лоб.

Видно было, что над этими несчастными детьми сильно издевались, и все они была словно собачки прикованы за шею цепью к стене. Пацанов было около полусотни и на гнилой соломе они ли валялись или сидели.

Эдмонд удивился, почему он сидит с детьми. Ведь ему уже лет пятьдесят. Но бросив на себя взгляд, он увидел, смуглое от загара, жилистое тело мальчишки не старше двенадцати-одиннадцати лет. Правда он был не так истощен и избит как остальные дети в это камере. Но все равно руки нащупали на мускулистой спине несколько вздувших полос от свежих ударов кнутом. Из одежды только некое подобие плавок. Ноги у мальчишки босые, и видно огрубевшие, мозолистые подошвы которым привычна твердая поверхность.

Эдмонд посмотрел на свои руки и ноги. Несмотря на полумрак камеры, он видел во тьме очень хорошо, лучше кошки, и обратил внимание, на рельефные мускулы, и что похоже у него тело тренированное и здоровое. У всех детей были на телах выжжены клейма. Или на груди или на плече. А у тех, у кого на лбу их было целых два.

Эдмонд догадался, что это рабы или малолетние преступники. И их клеймили. А у кого на лбу, те возможно хотели сбежать, или что-то еще.

Посмотрев на себя, мальчик не обнаружил на плечах или мускулистой, словно два щитка груди клейма. И это успокоило Дантеса. Возможно, все обойдется и он не будет рабом или каторжником.

Возвращение в детство его не особенно пугало. В любом случае магия сработала, и чародейка не оказалась мошенницей. Правда, теперь и это не радовало, его деньги то плакали. Не поверят что полуголый, босоногий мальчик это владелец крупнейшего в Европе состояния.

Но с другой стороны, ты юн и у тебя намечаются какие-то приключения!

Мальчишка лет тринадцати со стриженной наголо головой, клеймом на груди, и с множеством следов избиений буркнул:

- Чего себя осматриваешь? Любуешься что ли?

Эдмонд спокойно ответил:

- Посмотрел, нет ли на мне клейма!

Мальчик уверенно ответил:

- Скоро будет! Тебя захватили в плен, а значит, обреют наголо и клеймят, а потом выставят на торг. Или одного или всех оптом!

Дантес спросил:

- А ты тоже попал в плен!

Мальчишка сердито топнул босой ногой, и его худое, но жилистое и видно закаленное тяжелой работой тело встряхнулось:

- Нет! Я сын и внук рабов! Это ты нам сказали сын знатного патриция-графа! Ну, что же теперь будешь таскать тяжелые корзины с камнями и работать киркой под кнутом надсмотрщика. Пока не состаришься и не околеешь. Или околеешь еще раньше!

Эдмонд заметил:

- Я пацан образованный! Могу, быть более полезным, чем таскать корзины и ишачить в каменоломнях!

Мальчик-раб буркнул:

- Ты это гримлянам скажи! И они тебе живо поджарят босые пятки! А может быть, и подвесят ребрами за крюк! Ты теперь такой же раб, как и мы. И тут ненадолго. Это всего лишь место, где мы отдыхаем, прежде, чем нас снова продадут!