Герцог Махаон и Братство пещеры. Том 1.

Глава 14.

Марти разбудил Патрика ранним утром.

Он уже нагрел на костре чаю, точнее вскипятил воду и бросил туда несколько веточек дикой мяты.

- Вот, погрейся, - сказал Марти. – Мне пора на пристань. Может, кто возьмёт сегодня в лодку помогать или ещё какую работу найду. А ты чем займёшься?

- Я пойду в лавку обувную, мне там предлагали работу. К 10 надо прийти.

- Здорово! Хотя до 10 ещё полно времени. Солнце только встало. А жить ты там будешь?

- Боюсь, что нет.

- Ну не грусти, в пещере, как видишь, вполне неплохо. Вот только скоро зима. Может, ещё успеем найти жилье и работу. Кто знает. Тебе сколько платить будут?

- Не знаю, Марти, я ещё не спрашивал.

- Ну и коммерсант ты... Спроси обязательно. И вот тебе совет, проси расчёт за каждый день. Иначе вдруг выгонят и вообще не заплатят. А так на пирожок с капустой у тебя будет каждый день. Понял?

Патрик густо покраснел. Все ровным счётом, кроме него, знали, как обращаться с деньгами и что нужно узнавать при устройстве на работу. А он – нет! Зато про рыцарей вот знает... Может это и хорошо, но не так полезно… Эх, сколько всего в мире есть, что из-за приютского забора и не разглядишь.

- Спасибо, Марти. Я просто первый раз... И в приюте про такое никто не рассказывал. Я так многого не знаю, боюсь, что кто-нибудь догадается, что я вырос в приюте и сдаст меня в жандармерию.

- А ты не болтай много, сторонись незнакомцев и если вдруг поймают, начинай плакать, говорить, что тебя мамка дома ждёт и папка заругает, если опоздаешь к обеду. Иногда это срабатывает.

- У тебя срабатывает?

- А мне не надо, - хвастливо ответил Марти. – Во-первых, в отличие от тебя, я знаю город, во-вторых, я быстро бегаю! Пусть догонят сначала. А если серьёзно, я старался особо не шкодить, чтобы мама не переживала, она итак плачет каждый день.

Марти опустил глаза, замолчал, глядя в полупустую кружку. Патрик тоже потупил глаза, и тоже думал о маме. Какая она? Где? Жива ли вообще? Есть ли у неё сегодня что на завтрак?

- Ты тоскуешь по маме? – осторожно спросил Патрик, едва не заплакав.

- Очень, - сказал Марти, и голос его дрогнул. Он резко поднял голову: - Знаете, сэр Пат, что я думаю? Я думаю, нам стоит непременно разбогатеть и очень сильно!

Патрик смотрел на Марти во все глаза, удивляясь такой быстрой перемене настроения, его серьёзному лицу и взрослым речам. Марти продолжил:

- Я хочу, чтоб моя мама жила хорошо, пусть не богато, но достойно и чтобы она никогда, слышишь, Пат, никогда больше не плакала!

Марти подхватился на ноги и по его лицу и всей его фигуре было видно, что он преодолеет любые преграды и выполнит своё обещание.

Патрик тоже подскочил на ноги:

- И я! Я вернусь в приют и выкуплю его, и никто никогда не будет больше работать и никого не будут бить! Никогда, слышишь, Марти! Никогда! Я клянусь тебе, сэр Марти!

В глазах обоих мальчишек стояли слёзы, щеки пытали, а сердца горели таким огнём, что не хватило бы и моря, чтобы потушить его. Это был огонь мечты, добра и справедливости. Огонь не сжигающий, а двигающий вперёд, дающий силы…