Герцог, я не ведьма, я химик!

Глава 3. Первые уроки алхимии

Следующие несколько дней пролетели в сумасшедшем ритме. К моему удивлению, я почти не видела герцога. Он прислал краткую записку, написанную чётким, энергичным почерком: «Объясняюсь с отцом Изабеллы. Обустраивайся. Готовь список того, что требуется для твоей «лаборатории». К.»

Отец Изабеллы, как выяснилось, был пожилым графом с потухшим взором, больше интересовавшимся соколиной охотой, чем судьбой дочери. Его визит был коротким и формальным. Он поразился, что Изабелла «выглядит гораздо спокойнее», и удалился, оставив меня на попечение жениха с видимым облегчением.

Я использовала эту передышку по максимуму. Первым делом провела тотальную ревизию всего, что имело отношение к «туалету леди». Свинцовые белила, ртутные румяна и прочие опасные диковинки были с торжествующим видом упакованы в сундук и водворены на самую дальнюю антресоль. Лилия смотрела на это с круглыми от ужаса глазами.

— Но, ваша светлость, как же вы теперь будете появляться при дворе? — робко спросила она, когда я выбросила последнюю баночку с подозрительной мазью, пахнущей затхлостью и чем-то химически резким.

— Буду выглядеть как живой человек, а не как раскрашенная кукла, — парировала я, уже растирая в фарфоровой ступке овсяные хлопья с сушёной лавандой. Запах был потрясающим — чистый, натуральный, успокаивающий. — Дай мне время, Лилия. Я создам нечто лучшее.

Я составила список для герцога. Дистиллятор (я нарисовала примитивную схему перегонного куба), стеклянные колбы и мензурки разного объёма, восковые свечи для постоянного слабого нагрева, набор керамических и фарфоровых мисок, ступка с пестиком, весы с разновесами. И, конечно, сырьё: масла (оливковое, миндальное), пчелиный воск, эфироносы (лаванда, роза, мята, шалфей), лепестки календулы, ромашка, алоэ, огурцы, овёс, мёд.

Список был передан камердинеру герцога. Ответ пришёл быстро: «Одобрено. Ждите поставки. К.»

Пока в смежной комнате, которую я мысленно уже переименовала в лабораторию, ожидали «оборудование», я не теряла времени. С помощью Лилии я добыла немного овса, мёда и огурец из замковых запасов.

— Смотри, — сказала я девушке, измельчая огурец в кашицу и смешивая его с овсяной мукой и каплей мёда. — Это очищающая маска. Она увлажняет, питает и не отравляет кожу.

Лилия с недоверием наблюдала, как я наношу эту странную зелёную массу на собственное лицо. Но когда через пятнадцать минут я смыла маску, кожа сияла свежестью и здоровьем.

— О! — воскликнула Лилия, забыв о почтительности. — Вы… вы сияете, ваша светлость!

— Вот видишь, — с улыбкой сказала я, глядя на своё отражение. — Наука. Она работает.

Этот маленький успех придал мне уверенности. Я чувствовала себя как рыба в воде, возвращаясь к знакомой деятельности, даже в таких примитивных условиях.

Дверь в будуар отворилась без стука. В проеме, как всегда, возникла высокая и строгая фигура герцога.

Лилия замерла в почтительном реверансе, но Каэлен лишь скользнул по ней взглядом и жестом велел удалиться. Девушка пулей выскочила из комнаты.

Я, с руками по локоть в овсяной муке, не нашла ничего лучше, как встретить его взгляд и кивнуть: «Ваша светлость». Внутри всё сжалось от нервного напряжения. Каждый его визит был для меня испытанием.

Он медленно прошелся по комнате, оценивающим взглядом окидывая расставленные на столе мисочки, ступку, разложенные для сушки травы.

— Наводите марафет? — в его голосе прозвучала легкая, почти неуловимая насмешка.

— Очищаю авгиевы конюшни местной косметологии, — парировала я, счищая с пальцев овсяную муку и стараясь говорить так же спокойно. — И готовлю почву для будущих исследований. Ваш камердинер принес пока только это.

Каэлен остановился у стола и взял в руки один из моих первых опытов — маленький глиняный горшочек с кремом на основе миндального масла и воска.

— И это… не ядовито? — спросил он, поворачивая горшочек в своих длинных пальцах.

— Напротив. Это должно увлажнять и защищать кожу. В отличие от того, — я указала подбородком на сундук с «наследием» Изабеллы, — что медленно сводило её в могилу. Кстати, анализ той помады вы заказывали?

Он поставил горшочек на место. — Лекари ничего не нашли. Говорят, просто воск и краска.

— Киноварь. Сульфид ртути, — автоматически поправила я, и тут же пожалела. — В малых дозах не убьет сразу. Но будет накапливаться, вызывая тремор, слабоумие — Я замолчала, увидев его взгляд. — Простите. Я забываю, что здесь это не общеизвестно.

Не извиняйтесь, — тихо сказал он, и в его голосе впервые прозвучало нечто, отдаленно напоминающее одобрение. — Это ценно. Именно поэтому у меня для вас есть первое настоящее задание.

Моё сердце забилось чаще. Первое настоящее задание. Не просто демонстрация знаний, а реальное дело.

Он достал из складок плаща маленький, изящный шелковый мешочек и протянул мне. — Госпожа де Лакруа, жена советника короля. Вчера вечером ей стало дурно после использования новых духов. Лекари разводят руками, говорят о женской нервической болезни.

Я развязала шнурок и осторожно поднесла мешочек к носу. Оттуда пахло тяжелым, цветочно-мускусным ароматом, в котором я тут же уловила знакомые, но опасные ноты. Моё обоняние, моё главное оружие, сработало безотказно.

— Тубероза и белладонна. Вернее, её экстракт, — я посмотрела на Каэлена, чувствуя, как во мне просыпается азарт охотника. — Атропин. В больших дозах вызывает сильнейшее возбуждение, галлюцинации, а затем кому и остановку сердца. Духи - идеальный способ доставить яд через кожу и дыхание. Медленно, но верно.

Лицо герцога оставалось невозмутимым, но в глазах вспыхнул тот самый хищный огонек, который я видела в нашу первую встречу. — Вы можете это доказать? Наглядно? Без ваших странных слов.

— Да, — я почувствовала прилив адреналина. Это был вызов. И я его принимала. — Мне понадобится живая мышь. И кусок хлеба. И ваш авторитет, чтобы доставить мне парфюмера, который создал эти духи.

Уголок его губ снова дрогнул. — Мышь, хлеб и парфюмер. Нестандартный набор. Будет исполнено. Через час в старой библиотеке. Никого не предупреждайте.