Герцог, я не ведьма, я химик!

Глава 4. Доказательство концепции.

Старая библиотека пахла пылью, воском и вековой мудростью. Я стояла у массивного стола, где лежал кусок свежего хлеба — нейтральный носитель. Рядом, на бархатной подушке, покоился злополучный флакон с духами. В углу, в небольшой плетеной клетке, сидела маленькая полевая мышь. На столе рядом с клеткой уже стоял приготовленный мной раствор — взвесь активированного угля в воде.
Лилия, бледная как полотно, жалаcь у стеллажей. Каэлен стоял неподвижно, его лицо было невозмутимым.
Дверь открылась, и в библиотеку вошёл тщедушный мессир Пьер.
— Мессир Пьер, — холодно произнес герцог, — вы утверждаете, что ваши духи абсолютно безопасны.
— В-ваша светлость, клянусь честью! — залепетал парфюмер.
— Леди Изабелла, — Каэлен повернулся ко мне.
Я кивнула. Твёрдым движением я капнула одну-единственную каплю духов на крошечный кусочек хлеба.
— Для чистоты эксперимента, — сказала я, — мы посмотрим, что будет при попадании внутрь. Как если бы духи случайно попали на пищу.
Я просунула пропитанный хлеб между прутьев клетки. Мышь, привлечённая запахом, сразу подошла и начала жадно есть. В библиотеке повисла напряжённая тишина.
Прошло меньше минуты. Мышь вдруг замерла, затрясла головой, затем её начало бить в сильных конвульсиях. Зрелище было жутким.
— Яд! — выдохнул Пьер в ужасе.
Я не теряла ни секунды. У меня уже был готов шприц с угольной взвесью. Аккуратно зафиксировав бьющееся тельце в перчатках, я ввела ему раствор прямо в рот.
— Уголь впитает яд, — пояснила я, не отрываясь от мыши. — Это не противоядие, но шанс есть.
Мы ждали. Каждая секунда казалась вечностью. Конвульсии постепенно ослабевали. Наконец, мышь затихла, тяжело дыша. Она была жива.
Я отступила от клетки, снимая перчатки. Мои руки дрожали.
— Она выживет? — спросил Каэлен. В его голосе слышалось неподдельное изумление.
— Думаю, да, — выдохнула я. — Доза была минимальной, а помощь — мгновенной.
Я повернулась к парфюмеру. Он стоял, не в силах пошевелиться.
— Ну что, мессир Пьер? — голос Каэлена был тихим и страшным. — Все еще «чистейшие эссенции»? Или, может, вы расскажете, кто снабдил вас настойкой белладонны?
Пьер рухнул на колени.
—Лорд Морвен! Это он!
Когда парфюмера увели, Каэлен подошёл ко мне.
— Вы не только доказали отравление, но и продемонстрировали метод борьбы с ним, — произнёс он. — И сделали это, сохранив жизнь. Это... впечатляет.
— Это просто знания, — устало ответила я. — И нежелание быть палачом.
— Именно это и ценно. — Он повернулся к выходу. — Король будет проинформирован. А вам, герцогиня, следует готовиться к приёму.
Он ушёл. Я осталась одна с Лилией и спящей мышью.