Герцог, я не ведьма, я химик!

Глава 5. Маска легкомысленной куклы

Следующая неделя пролетела в вихре подготовки к приёму и обустройства лаборатории.

В мой будуар, к изумлению Лилии и, полагаю, всех в замке, начали заносить странные предметы.

Стеклянные колбы и реторты заняли место изящных безделушек на туалетном столике. В углу скромно пристроился небольшой, но функциональный дистиллятор.

Запах духов и пудры окончательно вытеснили ароматы сушёных трав, воска и масел.

Я чувствовала себя почти как дома. Мои руки, привыкшие к точным движениям, с наслаждением возились с мензурками и весами. Я создала свои первые кремы и тоники в этом мире — простые, но эффективные.

Лилия, сначала смотревшая на мои эксперименты с суеверным страхом, постепенно прониклась энтузиазмом, особенно после того, как её собственная кожа после использования моего лавандового тоника стала заметно лучше.

Но каждый раз, когда я погружалась в работу с наслаждением, мысль о предстоящем приёме заставляла меня содрогаться.

Я — Элина — должна была притвориться Изабеллой. Легкомысленной, пустой, живущей только сплетнями и нарядами.

За два дня до бала ко мне пожаловала портниха с помощницами. Мне предстояло выбрать платье. Комната быстро заполнилась шелками, бархатом, кружевами.

Я стояла посреди этого великолепия, чувствуя себя не в своей тарелке. В моей прошлой жизни самым нарядным мероприятием была корпоративная вечеринка, где я появлялась в скромном, но элегантном чёрном платье.

— Это платье герцогини де Монрош, — с придыханием прошептала Лилия, указывая на роскошное платье цвета спелой вишни, усыпанное жемчугом. — Оно вам очень к лицу, ваша светлость!

Я посмотрела на своё отражение. Да, бледная кожа и золотистые волосы выигрышно смотрелись на фоне тёмно-красного бархата. Но это платье кричало. Оно требовало внимания, оно было создано для того, чтобы его заметили. Оно было идеальным для Изабеллы.

— Нет, — тихо сказала я. — Не это.

Я прошлась между стойками с нарядами, и мой взгляд упал на платье, висевшее чуть в стороне. Оно было из плотного серебристо-серого шёлка, без обилия украшений. Только тонкая вышивка серебряной нитью по подолу и рукавам, напоминающая морозные узоры. Оно было скромным, элегантным и невероятно дорогим в своей простоте.

— Это, — твёрдо сказала я.

Портниха и Лилия переглянулись.

— Но, ваша светлость, — робко начала портниха, — это платье слишком сдержанно.

— Именно поэтому я его и выбираю, — улыбнулась я.

— После падения с лошади я ещё не оправилась. Я должна выглядеть скромнее и спокойнее.

Это была отличная отмазка. И она сработала.
Вечером перед балом я стояла перед зеркалом в законченном образе. Серебристо-серое платье сидело на мне идеально, подчёркивая талию и бледность кожи.

Лилия убрала мои волосы в элегантную, но не вычурную причёску, выпустив несколько завиточков вокруг лица. Никаких тяжелых белил и ядовитых румян — только лёгкий крем моего собственного производства, чтобы кожа сияла, и едва заметный бальзам для губ.

Я выглядела как бледная, застенчивая тень. Идеально для той роли, которую мне предстояло играть.

В дверь постучали. Вошёл герцог. Он был одет в парадный камзол из тёмно-синего бархата, расшитый серебряной нитью. Он выглядел впечатляюще. Властно и по-королевски. Его взгляд скользнул по мне, и в его глазах мелькнуло что-то — не удивление, скорее, одобрение.

— Вы выглядите... соответствующе, — произнёс он. — Готовы к представлению, леди Изабелла?

В его голосе я уловила лёгкий намёк, напоминание о нашей сделке.

— Я готова играть свою роль, ваша светлость, — тихо ответила я, опуская глаза, как и подобало скромной невесте.

— Прекрасно. Помните, вы — легкомысленная девушка, едва оправившаяся от испуга. Вы ничего не знаете о ядах, расследованиях и политике. Ваши интересы — наряды, сплетни и будущий брак. — Он подал мне руку. — Не разочаруйте меня.

Его прикосновение через тонкую ткань перчатки было холодным. Я положила свои пальцы на его руку, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. Не от страха. От осознания того, в насколько опасное расследование я вовлеклась.

Большой зал замка ослеплял светом тысяч свечей, отражавшихся в хрустальных люстрах и позолоте. Воздух гудел от голосов, смеха, музыки. Запах дорогих духов, вина и жареного мяса ударил мне в нос. Это был настоящий пир чувств.

Когда мы с герцогом появились на пороге, на нас устремились десятки взглядов. Я почувствовала, как сжимается желудок. Я инстинктивно прижалась чуть ближе к Каэлену, ищу защиты. Он ощутимо напрягся, но его лицо осталось невозмутимым.

— Герцог Каэлен и леди Изабелла фон Дарквуд! — провозгласил герольд.

Мы начали медленно спускаться по лестнице. Шёпот и любопытные взгляды сопровождали нас. Я слышала обрывки фраз: «…выглядит такой бледной…», «…после падения…», «…платье скромное, не как раньше…».

Каэлен вёл меня через зал, изредка кивая знакомым, но ни с кем не заговаривая. Его миссия, как я поняла, была — выставить меня напоказ, показать, что его невеста жива-здорова, но ещё не в себе, и поскорее убрать с глаз долой.

Но наша дорога прервалась. Прямо перед нами возник высокий, дородный мужчина с улыбкой, которая не достигала его холодных голубых глаз. Он был одет с подчёркнутой роскошью, каждый палец унизан перстнями.

— Каэлен, дорогой мой! — его голос был густым и медовым. — И леди Изабелла! Какая радость видеть вас на ногах! Мы так беспокоились.

Я почувствовала, как рука герцога под моей ладонью стала твёрдой как сталь.

— Лорд Морвен, — произнёс Каэлен, и в его голосе не дрогнул ни один звук. — Ваша забота тронула нас до глубины души.

Лорд Морвен. Тот самый. Его взгляд упал на меня, изучающий, пронзительный. Я заставила себя улыбнуться ему той же пустой, кукольной улыбкой, что, вероятно, была привычна для Изабеллы.