Герцог, я не ведьма, я химик!

Глава 7. Урок цинизма

Несколько дней после бала я провела в добровольном затворничестве.

Гнев на Каэлена медленно перегорал в холодное осознание его правоты. Он не был злодеем. Он был прагматиком, выживающим в мире, где одно неверное движение стоило жизни. Мои идеалистичные представления, привезенные из другого мира, здесь были не просто наивны — они были смертельно опасны.

Я проводила часы в своей лаборатории, погружаясь в привычную работу. Дистиллировала масло лаванды, готовила успокаивающий крем на основе овса и ромашки. Механические действия успокаивали нервы. Запахи сушёных трав и воска стали моим убежищем.

Лилия, видя моё настроение, старалась не беспокоить. Она лишь молча приносила еду и уносила практически нетронутые подносы, пока я не собралась с силами и не вернулась к нормальному ритму и аппетиту.

На четвертый день дверь в мои покои открылась без стука. Я не обернулась, узнав его шаги. Он остановился позади, наблюдая, как я аккуратно переливаю дистиллированную розовую воду в темную стеклянную бутыль.

— Как поживает наша спасительница? — его голос прозвучал без насмешки, но и без тепла.

— Учится, — тихо ответила я, не прекращая работы. — Учится не быть идиоткой.

Я почувствовала, как он подошёл ближе. Его присутствие по-прежнему заставляло меня внутренне сжиматься, но теперь это было скорее напряжение из-за того, что я пока не до конца понимала его, а не из-за страха.

— Виконт де Тревиль жив, — сказал Каэлен. — В тот вечер он выпил достаточно вина из других бокалов, но чувствует себя прекрасно.

Я поставила бутыль на стол и наконец повернулась к нему. Он смотрел на меня с тем же аналитическим выражением, что и в первый день.

— Значит, я ошиблась? — в моём голосе прозвучала надежда, которую я сама же и заглушила. Нет, я помнила тот запах. Я не ошиблась.

— Нет. Вы не ошиблись. — Он достал из складок плаща маленький свёрток и развернул его. На бархатной тряпице лежала изящная золотая запонка в виде ястреба. — Это нашли в покоях виночерпия, который обслуживал тот сектор зала. Он покончил с собой в ту же ночь. Вскрытие показало цианид.

Ледяная волна прокатилась по моей спине. Так я не ошиблась. Убийство было запланированным. И человек, который должен был его совершить, был мёртв.

— Его убрали, — прошептала я. — Чтобы замести следы.

— Именно так. — Каэлен положил запонку обратно. — Это почерк Морвена. Аккуратный, без свидетелей. И теперь он знает, что у меня есть кто-то с необычайно острым обонянием. Благодаря вашему благородному порыву.

В его словах не было упрёка. Был лишь факт. Горький и неоспоримый.

— Что же нам делать? — спросила я, чувствуя, как беспомощность сменяется решимостью.

— Мы делаем то, что должны были сделать с самого начала. — Он подошёл к моему столу, взял одну из мензурок с моим розовым тоником и повертел её в пальцах. — Мы используем ваши таланты с умом. И для начала вы займётесь косметикой.

Я уставилась на него, не понимая.

— Косметикой?

— Мадам де Лакруа не единственная, кто осталась без своих любимых духов, — в его глазах мелькнула искорка веселья. — И её подруги уже интересуются, отчего это кожа леди Изабеллы стала так сиять после тяжёлой болезни. Ваша «забавная причуда» внезапно стала модной.

Он был гением. Пока я переживала из-за своей ошибки, он уже превращал её в возможность. Моя лаборатория, моё «баловство» — всё это становилось идеальным прикрытием.

— Вы хотите, чтобы я продавала им кремы? — уточнила я, всё ещё не веря.

— Я хочу, чтобы вы стали самой востребованной поставщицей косметики при дворе, — поправил он. — Чтобы к вам шли, чтобы вам доверяли, чтобы сплетничали о ваших снадобьях больше, чем о политике. А вы будете слушать. И запоминать. Женские сплетни порой куда ценнее донесений шпионов.

Он подошёл к полке с моими готовыми продуктами и взял маленький горшочек с кремом для рук.

— Это пахнет спокойствием, — произнёс он неожиданно. — И знаниями. Используйте их, Элина. Но используйте с умом. Больше никаких сцен. Только тихая, методичная работа.

Он поставил крем на место и направился к выходу. На пороге остановился.

— И да. Мадам де Лакруа ждёт вашего визита послезавтра. Она хочет заказать у вас парфюм. Без примесей. Думаю, вы поняли.

Дверь закрылась. Я осталась одна, обдумывая его слова. Я чувствовала, как ко мне возвращается решимость и вера в успех. Особенно приятно было, что герцог поверил в меня. Он дал мне новое задание. Более сложное, более тонкое.

Я подошла к столу и взяла в руки запонку, которую он забыл. Золотой ястреб с рубиновыми глазами. Символ власти, силы и безжалостности. Теперь я понимала — чтобы выжить в этом мире, мне придётся стать немного такой же. Холодной. Расчётливой.

Я открыла окно. Воздух пах дождём и влажной землёй. Чистый, свежий запах. Но где-то там, в этом воздухе, витал и другой запах — запах интриг, предательства и смерти. И теперь мне нужно было научиться различать и их.

Я вернулась к столу и принялась готовить образцы для мадам де Лакруа. Не просто духи. А нечто необычное. На место моей апатии пришла решимость и желание действовать. Я больше не была наивной попаданкой.