Герцогиня на год, или Пробный брак с призванной

Глава 11. Новое старое тело

Из зеркала на меня смотрела я, но не совсем я. Первое, что бросилось в глаза – собственно цвет их самых. Такими они у меня были разве что в детстве, но со временем как бы поблекли, стали желтовато-зелёными. Иногда их даже чаще относили с жёлтым, а сейчас... Сейчас они снова засияли, словно два изумруда! Я даже с трудом заставила себя от них оторваться, чтобы оценить работу мэтра Антверта полностью. С лица полностью ушла отёчность, скулы очертились ещё сильнее, равно как и линия подбородка, нос приобрёл изящность, которую я помнила разве что во времена моей юности, губы снова стали ярче и чуть пухлее, но не более, чем нужно. В целом исчезло угрюмое выражение, которое стало моим спутником за последний год. Напрасно Адам посчитал, что на мне тонна косметики, или, как он выразился, «краски». Имея от природы волосы цвета карамели, я могла похвастаться естественными, всего на пару оттенков темнее, бровями и ресницами. Причём глаза даже не нужно было особо подкрашивать, достаточно было лишь раз мазнуть тушью для ресниц. Но сейчас я выглядела, словно с картинки. Мне всегда нравились мои длинные, доходящие почти до пояса, волосы, но то, что показывало мне моё отражение и рядом не стояло рядом с той тщедушной косичкой, которую днём заплела мне Энид. Если собрать всю ту роскошь, струящуюся по моим плечам, то получится именно «коса»! Шикарная, тяжёлая, как сказали бы в старину – богатая.

Переместившись взглядом ниже, не обнаружила ни единого шрама или рубца. Более того, тело снова стало подтянутым и буквально сияло ровной, без единого изъяна, кожей. Родинки не в счёт – они мои родные! Собственно, только именно по ним я могла поверить, что тело по-прежнему моё собственное. Только обновлённое. Рёбра красиво сужались книзу, делая заметной тонкую талию, плавно переходящую в меру широкие бёдра. А грудь немного налилась и смотрелась снова упругой, как каких-то пятнадцать лет назад. При виде ног хотелось натурально разрыдаться. Они всегда были у меня длинными и стройными, но после многочисленных повреждений, разрывов мышц и операций, жидкость в организме застаивалась, вызывая чудовищные отёки. Два столба, а не ноги обувала я утром, перед тем как оказаться в этом мире. Врачи только разводили руками, так как ничего поделать с этим было нельзя. Даже если упиться выводящими жидкость лекарствами, которые к тому же могли нанести ещё больший вред здоровью, чем отёки. Я снова прилипла к своему отражению. Ни одной лишней жиринки, ни целлюлитинки, ни просвечивающих вен...

Где-то сбоку раздавалось довольное хмыканье мэтра Антверта, а мне всё никак было не поверить, что девушка в зеркале – это я. Потоптавшись на месте, наконец, осознала, что двигаюсь абсолютно легко и свободно. Мне действительно больше не нужны были очки и трость, а медицинскую карту спокойно можно затолкать в камин хоть прямо сейчас!
– Мэтр Антверт, но как же так? Ведь на такое преображение точно требуется разрешение Его Величества! Его Светлости и то пришлось добиваться его, чтобы изменить внешность магическим способом.

Маг подошёл поближе так, чтобы я его видела и снова улыбнулся:
– А я ничего не изменял. Лишь вернул тот облик, который должен был быть. Какой вы должны были быть, если бы не произошедшие в вашей жизни обстоятельства. Видимо, до этого вы жили в несколько неблагоприятных условиях, которые ещё до несчастного случая оказали сильное влияние на вашу внешность. А трагедия лишь усугубила. Так что я работал с тем, что уже имелось, просто убирая повреждения. А вот Его Светлости понадобится более глубокое магическое вмешательство, чтобы изменить внешность. Причём оно займёт достаточно продолжительное время, так как будет проводиться в несколько этапов. Считайте, что всю его структуру придётся перестраивать, сохранив при этом и природные данные.

– Но мои глаза... Их цвет...

– Эмилия, а вы никогда не обращали внимание, что в момент сильного эмоционального всплеска они становятся именно такими? Когда Его Светлость сократил ваше имя, вы так разозлились, что я даже со своего места увидел яркий изумрудный блеск из-за ваших очков. А потом он словно ушёл, испарился, когда вы успокоились. Такое ощущение, что ваш мир выпил часть соков из вас... Кстати, я ведь восстановил всё, что было утрачено. Абсолютно всё...

– Что?!

– Да, Эмилия, вы не ослышались. Я действительно восстановил утраченные после несчастного случая органы. Ну и немного подправил работу других, а то там такой дисбаланс был... Так что, Эмилия, теперь у вас могут быть дети. Вы сможете зачать, выносить и родить ребёнка. И даже не одного.

Дети... У меня в ушах набатом отдавались последние слова мэтра Антверта, а перед глазами возникла та самая больничная палата... Рома явился туда через несколько дней после того, как меня перевели из реанимации, сказав, что я – не женщина, раз у меня удалили все детородные органы, а для того, чтобы вешать себе на шею полупарализованное тело, он слишком молод. И, естественно, без проблем создаст новую семью с девушкой, которая легко родит ему детей и которой не придётся менять подгузники и кормить с ложечки до конца её дней. Заявление я подписала, потому что после таких заявлений видеть Рому не желала. Не сказала бы, что далось мне это легко, потому что накрывшая потом душевная боль смогла перекрыть по силе боль физическую.

– Эмилия, вам плохо? Вы как-то резко побледнели... – мэтр Антверт обеспокоенно шагнул вперёд, видимо, чтобы успеть подхватить, если начну вдруг падать.

Я отрицательно покачала головой:
– Нет, всё в порядке. Просто... Просто я уже была замужем. И муж отказался от меня... Назвал «недоженщиной» после всего случившегося...

Мэтр Антверт очень витиевато выругался, а затем позвал Энид, чтобы она помогла мне одеться и принесла ромашкового отвара. Судя по восторженному взгляду девушки на меня, она сама была в восторге от моего преображения. Даже выпорхнула из комнаты как-то по-особенному. Едва за ней закрылись двери, мы с мэтром Антвертом снова заняли те же кресла у камина.