Герцогиня на службе у Короны. Кровь и Дух 2

ГЛАВА 5 ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО ЛЮДВИГ III

Утро во дворце начиналось величественно — с торжественной службы в храме Ордена Порядка, стены которого были увешаны фресками, наполненными религиозными и историческими сюжетами, словно сама история королевства нашла в них пристанище.

Лучи солнца, пробиваясь сквозь высокие витражные окна, окрашивали воздух в мягкие оттенки золота и лазури, придавая залу почти мистическую атмосферу.

Мы всей семьёй устроились на одном из первых рядов сидений и слушали проповедь о важной роли хранителей земель великих родов. Говорилось, что им уготована великая миссия — служить не только своему верховному правителю и богам, но и собственному народу, расплачиваясь за наше благополучие собственной кровью.

Речь казалась странной и слегка затянутой. Прослушав несколько куплетов, я отвлеклась и начала разглядывать фрески на стенах. На одной из них были изображены двое: король и служитель Ордена. Из раны на руке короля струилась кровь, капая прямо на руны, начерченные прямо на полу. Вот уж по-настоящему — расплачиваться кровью за будущее своего народа.

Ближе к концу службы меня охватило беспокойство. Ещё утром герцог сообщил, что после церемонии нас пригласил король — сперва в зал, на общее представление при дворе. Однако, как заметил герцог, скорее всего мы сразу присоединимся к обеду. А затем он сообщил мне, что хотел бы, чтобы я проводила его, как провожают девушки рыцарей на бой или в военный поход.

Герцог вновь заверил меня, что в его отсутствие я буду в безопасности и ничего дурного произойти не должно.

После службы, как и было запланировано, король Людвиг принимал подданных в Большом Зале — светлом, просторном помещении с высокими арочными потолками, колоннами, обитыми мрамором, и тонкими балдахинами, скрывающими ниши с бюстами предков династии. Огромные двери были распахнуты, и потоки воздуха несли с собой запах свежесрезанных цветов, сменяя стойкий запах ладана.

Время после посещения храма, как и повелось, отводилось на официальное приветствие прибывших во двор гостей, приём просителей и обсуждение наболевших вопросов королевства. Это был час формальности, открытости и решения общественных дел, не требующих секретности.

Во второй половине дня жизнь во дворце меняла ритм: начинались охоты, игры, танцы, светские приёмы, поездки к озеру в расшитых гербами каретах. Двор наполнялся смехом, шелестом юбок и лёгким ароматом духов, растекающихся в коридорах за спинами прекрасных дам. Дворцовая жизнь всегда была насыщенной, но теперь, когда всем было известно, что король ищет себе невесту, гостей в замке стало чересчур много, чтобы позволить этой ярмарке амбиций идти своим чередом.

У придворных распорядителей всё было расписано по минутам — каждый шаг и вздох. И если Его Величество всё же утвердит мою кандидатуру на должность штатс-дамы, я, очевидно, тоже присоединюсь к этому хороводу: буду отвечать за чтения вслух, музыкальные вечера, уроки вышивания, танцы, корректное поведение и бесконечные мелочи, из которых, в сущности, и состоит женская жизнь при дворе.

Чем ближе наша небольшая процессия — герцог, я, Ариана и несколько слуг — приближалась к главному залу, тем труднее становилось пройти сквозь нарядную и оживлённую толпу. Коридоры заполнились людьми — жеманными поклонницами короля, их родителями, старшими сёстрами, братьями, слугами, и всё это — в нарядах, достойных коронации. Казалось, весь зал пульсировал напряжением и ожиданием, а каждый взгляд был направлен к трону — или тем, кто к нему приближался.

Я уже приготовилась остановиться у края зальной комнаты, как и полагалось — смешаться с толпой и ждать, пока меня вызовут или обозначат. Но в этот момент ладонь герцога, уверенно и спокойно, мягко подтолкнула меня вперёд. Он не сказал ни слова, просто настоял. И я подчинилась.

Несмотря на то что в прошлой жизни я уже была знакома с королём и не раз вела с ним откровенные, почти доверительные беседы, каждый раз, оказываясь перед ним, мне казалось, будто всё происходит впервые. Я испытывала странный, необъяснимый страх перед человеком, чья власть была по-настоящему безграничной.

Сейчас же… сейчас моё сердце билось с бешеным ритмом, а ноги казались слишком тяжелыми. Я едва не теряла равновесие от собственного волнения.

Рука герцога, которая все еще лежала на моей спине придавала мне легкое чувство уверенности, что я, вот так легко и просто, могу не ожидая обращения его Величества, взять и подойти к нему сама, без страха и волнения.

Его Величество король Людвиг Третий восседал на троне с такой невозмутимостью, находился в своей роли столь естественно, что даже без явных атрибутов власти можно было легко догадаться, что король именно он. По обе стороны от него стояли его ближайшие советники — молчаливые, внимательные, словно тени.

К нему приблизилась группа лордов, каждый из которых нес на себе символы статуса, у каждого на груди блестел значок члена совета. Среди них я сразу узнала лорда Хоммея — одного из самых неприятных людей, с кем мне доводилось иметь дело. Искушённый политик, игрок по натуре и не только в политике, он всегда казался мне опасным человеком, чей истинный характер, всегда был скрыт под маской обходительности.

Рядом с ним стояла его дочь, леди Мариана — безусловно, красива, грациозна и ослепительна, как картина, написанная уверенной рукой мастера. Но в её образе было нечто тревожное. Она выбрала для своего дебюта платье цвета, совершенно неподобающего юной девушке, впервые появляющейся при дворе. Вместо традиционных белых, кремовых или пастельных тонов, светлых оттенков, символизирующих чистоту и готовность к браку, она предстала перед нами в роскошном оранжевом наряде с явным жёлтым отливом, расшитом сверкающими драгоценностями в тон. Наряд был великолепен — но слишком откровенен в своём послании.

Цвет одежды — это своеобразный язык. И пусть мужчины редко осознают силу этой невербальной речи, а иногда и вовсе не знакомы с таким способом коммуникации, мы, женщины, читаем эти сигналы безошибочно.