Герцогиня под прикрытием: кухарка на полставки

7 глава

Елена

Подняла глаза и увидела сухонькую старушку с добрым морщинистым лицом.

– Как же я давно тебя не видела, дай-ка полюбуюсь, как выросла!

Она бережно покрутила меня из стороны в сторону, и я с удивлением заметила, что в глазах старушки не было ни капли отвращения или жалости – только искренняя любовь. Так смотрят на любимых детей... Няня? Неужели среди всех этих холодных людей у Хел был кто-то по-настоящему родной?

– Ох, задавите, – осторожно выбралась из объятий, стараясь не спугнуть.

– Да что же это ты? – она удивленно посмотрела на меня. – Имя, что ль, забыла мое? Давай еще раз, помнишь, как я тебя учила в детстве? Гертруда и на ты. Негоже мне выкать.

– Да-да, конечно, Гертруда, я случайно, – не хотелось расстраивать старушку и говорить ей, что совсем не помню ни своего детства, ни ее имени.

Живот снова издал жалобный протяжный звук, который невозможно скрыть посторонними шумами.

– Ах, ты ж голодная, а я тут стою не нарадуюсь! – взгляд женщины метнулся по столам. – Раз Ошы нет, давай уж я тебе молочка подогрею, чтобы немного живот унялся. Да и другие куда запропастились? Неужто хозяйка дел навесила, что все в заботах?

– Погоди, а это что такое? – я указала на лежащие на столешнице клубни.

– А, так это его светлость Александр Норт прислали. Говорят, по приказу самого императора из стран заморских да кораблями привезли. Только вот, – Гертруда пожала плечами, – что делать-то с этим не знаем. Зелень еще где-то была, в салат, наверное, порезали.

Оценила заморский то ли фрукт, то ли овощ. На вид картошка обыкновенная, хотя, может, здесь и название другое, кто ж знает. Интересно, а зачем ботву на салат? Откуда-то знаю, что ее не едят.

– Так давай приготовлю, я мигом.

Под удивленным взглядом Гертруды я взяла нож и осторожно счистила тонким слоем коричневатую кожуру. Клубни оказались светлыми внутри, с легкой желтизной. Черные точки-глазки старательно выковыряла кончиком ножа – откуда-то знала, что так правильно. Еще раз промыла в холодной воде, любуясь, как струйки воды смывают остатки земли.

– Теперь нарезать тонко, – пробормотала себе под нос, ловко орудуя ножом. Под нужным углом нарезала картофель дольками, превращая его в аккуратные ломтики.

Чугунная сковорода нагрелась на огне. Налила на дно подсолнечное масло – совсем немного, буквально четверть пальца. Добавила кусочек сливочного, и оно тут же начало таять, наполняя кухню ароматом. Когда масло едва заметно задымилось, аккуратно выложила первую порцию картофеля.

– Слышишь, как шипит? – я повернулась к Гертруде. – Это значит масло достаточно горячее.

Картофель уложила ровным слоем, стараясь, чтобы ломтики не накрывали друг друга. Немного посолила, буквально щепотку. Ну а дальше стала ждать, пока нижняя сторона подрумянится до золотистого цвета, иногда заглядывая под край деревянной лопаткой, тихо напевая какую-то мелодию себе под нос.

– Подай, пожалуйста, чеснок и луковицу, – попросила Гертруду, не отрывая взгляда от сковороды.

Лук нашинковала тонкими полукольцами, а чеснок мелко порубила. Когда одна сторона картофеля приобрела нужный цвет, ловко перевернула каждый ломтик. Добавила лук – он тут же начал скворчать и пускать сок. Через несколько минут бросила измельченный чеснок – его нельзя было пережарить, иначе стал бы горьким.

– Теперь главное – не торопиться, – объяснила завороженно наблюдающей Гертруде. – Пусть томится на медленном огне.

Когда вторая сторона тоже подрумянилась, а лук стал мягким и золотистым, сняла сковороду с огня. Аромат плыл по кухне умопомрачительный – пряный, с нотками чеснока и лука.

С удивлением поняла, что когда дело дошло до готовки, мои руки словно начали жить собственной жизнью. Движения были уверенные, точные –тело помнило то, что забыл разум. Каждое действие отзывалось внутри теплым чувством чего-то привычного и домашнего.

Гертруда наблюдала за мной с восхищением. А я на миг забыла, кто я и где нахожусь. Сейчас я была просто женщиной, готовящей обед для близкого человека.

Откуда эти навыки? Почему готовка кажется такой естественной для высокородной леди?

– Ох ты ж, вкусно-то как! – Гертруда с наслаждением попробовала золотистые хрустящие ломтики. – Никогда такого не ела! Уважила старуху!

Я улыбнулась, глядя, как она посыпает блюдо укропом. Сначала старушка смотрела на мои эксперименты с сомнением – мало ли что взбредет в голову господам, пусть даже и нелюбимым. Но теперь она смотрела на меня с нескрываемым восторгом.

Вернулась в свои покои с легким сердцем. Разговор с Гертрудой оказался невероятно полезным – теперь я знала хоть что-то о своей семье. Отец умер еще в детстве, мать вышла замуж повторно, но снова овдовела. Есть брат и сестра.

С горечью вздохнула – а толку-то от них? Судя по тому, как меня встретили утром, рассчитывать на семью не приходится.

Проходя мимо кабинета, уловила свое имя в чужом разговоре. Не в силах пройти мимо, я замерла у приоткрытой двери, спрятавшись за тяжелой портьерой. Может, удастся узнать что-то еще о своем положении в этом странном доме?