Герцогиня под прикрытием: кухарка на полставки

10 глава

Елена

Поначалу хотела сказать, что все не то, чем кажется, и я вовсе не это имела в виду. А потом здравая мысль отрезвила – с какого это я должна хоть что-то объяснять? Меня буквально продают этому… хрычу, а я же еще и извиняться буду? Ну уж дудки.

Подняв голову, посмотрела на мужчину не моргая. Перед ним не забитая Хелен. Не ожидавший такого от меня, он поначалу глядел с презрением, но не получив той реакции, на которую рассчитывал, обратил взор на матушку.

– Леди Маргарет, – теперь его поросячьи глазки смотрели прямо на мать. – Я, конечно, наслышан о том, что у вас, скажем так, в семье есть проблемы, но чтобы все было настолько плохо, – он цокнул языком и покачал головой.

Фу! Я словно товар на рынке!

– Ох, мистер Оттомберг, – матушка натужно засмеялась, но в глазах застыл лед. Кому-то не поздоровится после трапезы. – Я бы не была так категорична. Уверена, вы сможете укротить нашу Хел и сделать ее образцом благодетели и примерной женой.

«Красиво говорит! – пронеслось в голове. – Это она так завуалированно назвала абьюзерство и тиранию? Интересно, откуда я знаю такие слова? Они кажутся чужими, но в то же время привычными».

– Боюсь, мне потребуется чуть больше ресурсов для этого, чем ожидалось, ваша светлость, – мой жених сделал глоток чая и потянулся толстыми пальцами, похожими на сардельки, за куском жирной ветчины.

Мать недовольно нахмурилась. Это он сейчас под предлогом моей проблемности попросил за меня больше денег, чем договаривались изначально?

– Наша семья окажет любое содействие, которое вам будет необходимо, – с трудом выдавила из себя Маргарет.

– Но, матушка… – начала было Розалин, но под строгим взглядом матери тут же стушевалась.

– Я рад, что мы пришли к договоренности, – с удовлетворением кивнул граф и с предвкушением посмотрел на меня.

Да уж, такого ничем не пронять. Разве только узнать, на что у него аллергия, и стать безутешной вдовой. Но вряд ли получится. Где такой, как я, найти нужные связи и взять ресурсы?

Дальше трапеза продолжилась в обычном режиме. Родственники вели непринужденный разговор, периодически бросая на меня недовольные взгляды. Интересно, в какую копеечку им обошлись мои слова о женихе? Хочется думать, что в довольно большую.

– Граф, – матушка протянула ему руку и, еле заметно поморщившись, сжала ладонь. – Я думаю, нам стоит обсудить детали в кабинете. Я прикажу прийти Хел чуть позже, когда мы подпишем необходимые документы.

– Довольна? – как только я перестала слышать шелест подола матери, ко мне подскочила Розалин.

– Интересно, чем? – я поднялась из-за стола. – Тем, что этот ходячий холестерин помрет раньше, чем мне исполнится тридцать? Если ты об этом, то да, вполне.

– Ты… ты… – не привыкшая хоть к каким-то ответам сестры, брюнетка в бессильной злобе сжимала и разжимала кулачки.

– Да я поняла уже, что я, – обошла ее по дуге. – Если тебе больше нечего добавить, то мне пора.

– Оливия, ты слышала? – сестра бросилась искать помощи и поддержки у подруги, которая была свидетелем этой некрасивой сцены.

– Ох, Рози, – та, недолго думая, подбежала и обняла сестру. – Как тебе тяжело здесь приходится! Я так сочувствую тебе.

Вскинув бровь, я с удивлением смотрела на эту холеную брюнетку, румянец которой просто кричал о том, что она катается как сыр в масле. Невольно сравнила со своим болезненным внешним видом ее – пышущий здоровьем.

– Милая Оливия, вас не тошнит? – я вложила в голос максимум заботы и сочувствия, на которую сейчас способна.

– Н-нет, – удивленная моим вопросом, рыжая девушка даже перестала поглаживать по голове Розалин. – А что такое?

– Столько притворства и лести могут кого угодно довести до приступа рвоты. Вы бы подумали об этом. Все же истинная цель любой женщины нашего королевства – быть усладой для глаз мужа и его опорой. Так, кажется, писал Годрик четвертый в своих мемуарах?

Под удивленные взгляды я вышла из столовой и направилась к себе в комнату. Скоро матушка пришлет служанку за мной, чтобы подписать договор с графом. Да, я в курсе, для чего он приехал, и что долгих расшаркиваний с его стороны можно не ждать. Я – товар, да еще и с бонусом в виде денег, он – покупатель, который не станет откладывать в долгий ящик возможность поправить свое положение.

Так и вышло. Когда служанка привела меня в кабинет матери, все уже было решено. В кабинете было холодно, и душил спертый воздух. Показалось, будто я попала в склеп. Тяжелые шторы, еле пропускающие солнечный свет, массивная мебель из темного дерева и повсюду книги с золотыми корешками. Но никакого уюта, даже с учетом того, что все светильники горели. В воздухе витало напряжение и вместе с этим – как будто удовлетворение.

На столе я заметила два развернутых свитка и белоснежное перо в чернильнице.

– Хел, – мать скривилась при взгляде на меня. Я не граф, чтобы она скрывала свое отвращение за жеманством. Мне, как родной дочери, можно показать и истинное отношение. – Граф любезно согласился взять тебя в жены и сделать так, чтобы ты более ни в чем не нуждалась.

– Так мило с его стороны, – без разрешения я уселась в кресло прямо напротив него.