Герцогиня под прикрытием: кухарка на полставки

13 глава

Елена

Первым делом поставила на огонь чугунную сковороду и положила на нее кусочек сливочного масла. Под удивленные и шокированные взгляды кухарок и тетушки Марты ловко положила кусок сала с прослойками мяса на разделочную доску.

– Надо же, – покачала головой женщина. – А я-то думала, что герцогини те еще белоручки. Умеют только вышивать, да сонеты сочинять.

– И такие есть, – усмехнулась я, представив, как Розалин спускается на кухню и начинает чистить картошку. Вряд ли бы хоть что-то попало в кастрюлю. – Но я скорее исключение, чем правило.

– Я бы даже сказала, что очень хорошее исключение, – заметила тетя Марта, глядя на то, как я нарезаю сало тонкими полупрозрачными ломтиками. – Как, говоришь, блюдо называется?

Она ни разу мне не выкнула, несмотря на мой статус. Но меня это не тревожило. Пусть уж лучше обращается ко мне на «ты», поправ статус, но относится хорошо. Вспомнила матушку с сестрицей, и меня передернуло от отвращения:

– Бррр…

– Замерзли что ль? – заботливо спросила одна из девушек на кухне.

– Да нет, вспомнила кое-что.

Пришел черед овощей: порезала сочащиеся соком помидоры на дольки и принялась за зелень. Ее резать не стала, а порвала прямо руками.

– А ну-ка, Анка, не мешай, – шикнула на нее тетя Марта. – Делом займись, а то и на корку хлеба не заработаешь так.

Я же, не обращая внимания на местные разборки, разбила несколько яиц в сковороду и убавила огонь, чтобы томаты не пережарились, а желток остался полужидким. Затем добавила несколько кусочков брынзы, правда, пришлось объяснить тете Марте, что это такое. Она ответила, что совсем недавно начали добавлять сычужный фермент и перестали термически обрабатывать продукт. А до этого использовали обычный сыр.

– А ты откуда про это знаешь? – прищурилась женщина, с каждым разом разглядывая меня все внимательнее.

– Не знаю даже, – пожала плечами. – В какой-нибудь книге прочитала, наверное, и запомнила. Не все же леди вышивкой интересоваться.

– Ну-ну, – женщина придирчиво осмотрела получившееся блюдо. Я как раз выложила все на тарелку: кусочки жареного бекона, яйца с томатами, посыпанные зеленью. А еще положила крупно нарезанные ломти хлеба в вязанную корзинку. – И как называть творение?

– Шакшука, – громко произнесла я. Технически, конечно, это была не она, но память услужливо выдала только такое название, а искать первопричины такой странности я все еще не находила в себе сил. Может, когда доеду до места назначения, займусь пробелами.

– Ох, – тетя Марта поправила платье, – но, если им не понравится – пеняй на себя. Семь шкур спущу.

– И не жалко вам меня? Что бы сказала скряга Мэри?

Взгляд хозяйки «Серого гуся» потеплел, но тут же снова стал жестким и серьезным:

– Посмотрим. Жди тут.

Как только она вышла, одна из девушек пододвинула мне тарелку с ломтем белого хлеба и кусочком сыра, рядом лежало несколько виноградин.

– Перекуси немного, а то вернется, и времени не останется.

– Спасибо! – впилась зубами в хрустящую корочку. – Как вкусно-то!

– А то, – зарделась девушка. – Я лучшие в городе булки пеку.

– Охотно верю, – я закинула в рот виноградинку. – Повезло с тобой тете Марте.

– Это мне с ней повезло, не знаю, где бы я была, если б не она. Я Бетси, кстати.

Трагичную, судя по всему, историю Бетси я не узнала, так как на кухню вернулась тетя Марта. Вошла и встала у входа, скрестив руки на груди. Я словно кролик перед волком смотрела на нее. Прогонит или нет? А спросить страшилась.

– Справилась, однако.

Я выдохнула, и словно гора свалилась с плеч. Значит, гостям понравилось.

– Пойдем, – она кивнула в сторону коридора. – Поболтаем. А мне тут не болтайте и работайте! – вернула девушкам рабочее настроение. – Нечего мне тут уши греть.

В небольшой комнатке стоял полумрак, а половицы скрипели при каждом шаге. Пыль искрилась в отблесках солнечных лучей, а в углу я успела заметить спрятавшегося маленького паучка.

– Ну, – тетя Марта села на кровать, указав мне на видавший виды стул. – Рассказывай.

– Да как бы это помягче сказать, – я задумалась, подбирая слова. – Матушка решила выдать меня замуж. Но будущий супруг не показался мне тем, с кем можно прожить долго и счастливо.

– Ох, слова-то какие. А попроще?

– Мать продала меня какому-то хрычу. И вряд ли это любовь, – я указала на свое лицо.

– Да… беда, – тетя Марта достала какой-то сверток из комода. – Деньги-то есть? На первое время хотя бы.

Я закивала:

– Да, взяла приданое свое. Без спроса, конечно, но вряд ли мать одобрила бы такое самоуправство.

– Согласна, та еще мегера, – она протянула мне небольшой кулон с красным камнем посередине. – Это тебе.

Я со страхом взглянула на украшение. Камень будто переливался изнутри. Я то и дело видела яркие всполохи.