Герцогиня поместья на окраине империи

Глава 6

С хлебом в доме жизнь стала если не веселей, то хоть немного вкусней. Анара испекла каравай и разломила румяную корочку, раздала нам по краюхе - мне побольше, себе поменьше. Мы макали хлеб в подливу от вчерашних тушеных овощей, и даже эта простая еда казалась праздником.

На следующий день, едва закончив завтрак - ячменную кашу с остатками меда, мы с Анарой отправились к мяснику. Он жил в ближайшей деревне, до которой было всего три километра - вдвое ближе, чем до мельника. Мясо в нашем доме появлялось редко, разве что когда барон присылал дичь - зайца или куропатку. А вот домашнюю скотину... Я уже и не помнила, когда в последний раз ела курицу или свинину. Наверное, еще на Земле, в том переполненном людьми торговом центре, где пахло жареным луком.

Дорога к мяснику петляла через заброшенное поле, заросшее репейником и чертополохом. Мы шли по узкой тропинке, обходя глубокие колеи от телег, заполненные дождевой водой. Анара несла на плече пустую плетеную корзину, я шагала рядом, вдыхая терпкий запах полыни и запоминая каждую кочку на пути. Вдруг пригодится. В этом мире лучше знать все дороги - мало ли что случится.

Деревня встретила нас клубами дыма из труб и едким запахом навозной жижи у скотных дворов. Мясная лавка ютилась на самом краю, рядом с кузницей, откуда доносился звон молота по наковальне. Над входом болталась вывеска с потрескавшимся изображением свиньи - когда-то ярко-красной, теперь выцветшей до грязно-розового.

Мясник, толстый мужчина с закатанными по локоть рукавами и окровавленным фартуком, рубил топором свиные ребра на дубовой колоде. На железных крюках за его спиной болтались тушки кроликов с неощипанными лапками и жесткие окорока, покрытые коркой соли. На прилавке стояла плетеная миска с яйцами - некоторые еще в курином пуху, и клетка с тощим петухом. Тот яростно бился о прутья, выщипывая перья на своей красной шее.

- Окорока подешевле, - сказала Анара, тыкая пальцем в самые жилистые куски. - И петуха возьмем. Старого, вижу, но на бульон сгодится.

Мясник фыркнул, вытирая пот со лба, но скинул цену на две медяки. В нашем положении каждая монета была на счету. Анара бережно уложила в корзину два окорока, завернутые в желтоватый пергамент. Жир проступал маслянистыми пятнами, а мясо пахло дымом и можжевельником - видимо, коптили по старинному рецепту. Яйца она перебрала своими корявыми пальцами, отложив три треснувших. Петуха связала за лапы грубой веревкой и сунула в мешок - тот захлопал крыльями, осыпая нас перьями и поднимая облако пыли.

Дома я развернула пергамент, пропитанный жиром и дымом. Окорока оказались жесткими, как старые подошвы, с прожилками сухожилий, но Анара только хмыкнула:

- Вымочим - размякнет.

Петуха она привязала во дворе к колышку вбитому возле сарая - тот орал на всю округу, хрипло и злобно, распугивая ворон. Яйца, пятнистые, еще теплые от куриного тела, я бережно сложила в плетеную миску, выстланную соломой.

— Серебрушку оставлю на соль, — сказала Анара, рассыпая медяки по столу и пересчитывая их корявыми пальцами. — А медяки... Может, на рынке пряжи купить. Шерсть хоть на носки, а то зима не за горами.

Я только кивнула, не споря. Экономная Анара, выросшая в этих суровых краях, знала цену каждой вещи. Ее руки умели выжимать максимум из самого скудного запаса.

На обед мы ели яичницу с луком — первую за долгие месяцы. Желтки, взбитые деревянной ложкой, шипели на чугунной сковороде, становясь ярко-желтыми, почти оранжевыми — не то что бледные магазинные с Земли. Я причмокивала, обжигая язык горячими кусочками, а Анара косилась в окно на петуха, который все еще орал во дворе:

— Завтра зарежу. Бульон сварим, мясо посолим. Хватит на неделю, если не жадничать.

Я с сомнением посмотрела на тощую птицу — его мяса, пожалуй, хватило бы разве что на пару скромных обедов. Но промолчала — Анара лучше знала, как растянуть провизию.

Поев, мы разошлись по комнатам. Анара засуетилась у печи, готовясь к вечерним хлопотам, а я поднялась в свою спальню, захватив с полки в книгохранилище потрепанный том в кожаном переплете — "Хроники Империи: от основания до наших дней". Книга пахла пылью и плесенью, страницы пожелтели по краям, но текст еще можно было разобрать. Устроившись на кровати, подложив под спину подушку, я начала читать, пытаясь понять мир, в который так нелепо попала.

Арганарасар, или Империя Множества Рас, как переводилось с орочьего наречия, был основан представителем династии орков - что казалось невероятным, учитывая нынешнее положение вещей. Автор писал сухим, бесстрастным языком, будто пересказывал детскую сказку: «Ольтарас, вождь орков Красных Холмов, разбил племя оборотней у бурной реки Тарн. Взяв в жены Нарину, дочь побежденного вождя с лунной меткой на плече, он заставил разрозненные племена склониться перед их кровавым союзом. Так родилась империя, где кровь оборотней течет в жилах правящего дома, а орки веками держат меч наготове».

Это случилось восемь веков назад. С тех пор в империи на троне прочно обосновались драконы. Лишь изредка их кровь разбавлялась - то оборотническими генами, то орочьими. Но в основном правили именно те, кто мог взлететь под облака.

Карта в конце книги, выцветшая от времени, все же позволяла разглядеть контуры: Арганарасар напоминал спрута, раскинувшего щупальца. Столица Вальтара, окруженная тройными стенами, сидела в центре, как жирный паук в паутине дорог. От нее территории расходились лучами - к Дымным горам на востоке, где копошились в шахтах каторжники, добывая железо; к Трясинам Вейна на юге, где в туманах скрывались драконьи кланы; к Чернолесью на западе, где прятались последние дварфы-изгои. Наши земли помечались на самом севере - стилизованным клинком, вонзенным в пустоши. Крошечная сноска поясняла: «Холодные степи, бедные ресурсами. Население: люди, орки-переселенцы, беглые оборотни без стаи».