Герцогиня поместья на окраине империи

Глава 11

Сразу после обеда народ разошелся по своим делам. Разделились на «мальчиков и девочек» и разбежались, кто куда. Меня же в дверях зала остановил сам барон.

— Вашсиятельство, нам поговорить бы, - он кивнул в сторону коридора, который вел в глубину дома. – Вдали от лишних ушей.

— Да, конечно, ваша милость, — откликнулась я, гадая, что им всем от меня надо.

По коридору мы дошли до небольшой комнаты – кабинета барона. Именно там он решал всевозможные вопросы и разбирался с бумагами и счетами. Ну и отдыхал от шумных домочадцев.

Кабинет оказался тесным и душным. Стены были обшиты темными панелями из еловой древесины. На полках, заставленных пыльными свитками и глиняными кувшинами с печатями, валялись обломки перьев. В углу стоял железный сундук с толстыми засовами — видимо, для налоговых сборов. Возле него, на полу, лежала свернутая волчья шкура, ее желтые глаза поблескивали в полумраке.

Барон плюхнулся в кожаное кресло, протертое до блеска на подлокотниках. Его массивное тело заставило деревянные ножки скрипнуть вполголоса. Я села напротив, на табурет с просевшей соломенной подушкой. Между нами стоял стол, заваленный пергаментами с восковыми печатями — одни треснули, другие сохранили оттиск волчьей головы.

Я молчала, предоставляя моему собеседнику начать разговор.

— Вашсиятельство, зима близко, — барон явно был слаб в дипломатии. Он пер нахрапом. – Вы здесь недавно, припасов у вас нет, рабочих рук – тоже. А морозы здесь сильные. Как зимовать-то будете?

Его пальцы нервно перебирали край пергамента, сминая угол документа с долговой распиской. За окном, прикрытым тяжелым гобеленом, слышался лай собак и крики слуг, гонявших гусей в сарай.

Как, как. Да так и буду. Завернувшись во все свои одеяла. Ну что за дурацкий вопрос. Сразу бы говорил: «Выходи замуж за моего сына, не пожалеешь».

— Дрова есть? — спросил он вдруг, указывая пальцем в мою сторону. — У вас печь-то хоть топится?

В его голосе слышалась не забота, а досада — будто я стала обузой, о которой пришлось вспомнить. Он шумно вздохнул, откинулся в кресле, и оно снова жалобно скрипнуло. Его взгляд упал на мои потертые рукава, потом на сундук, будто ища подсказку, как перейти к главному.

— Холодно будет, — пробурчал он наконец, складывая руки на животе. — Одной-то…

Его палец барабанил по столу, выбивая дробь, которая сливалась с тиканьем часов на полке. Стрелки показывали время, но механизм, видимо, сломался давно — они застыли на половине третьего.

Я с тоской вспомнила свою земную жизнь в городе. Вот уж где мне точно не была страшна зима, даже одной. Отопление, вода, свет – все имелось в наличие. Магазины в шаговой доступности. До работы можно добраться и в сильные морозы. Ну чем не жизнь? А я не ценила, ворчала на судьбу! Ну и вот, получила: полуразвалившуюся усадьбу, одну служанку и настырного соседа, которому нужно женить сына, и уже все равно, на ком.

И теперь точно не попривередничаешь. Не хочешь замуж за сына барона – замерзнешь зимой в холодном доме. Отличная альтернатива! Просто шикарная!

— Вы же прекрасно знаете, ваша милость, что ни дров, ни провизии у меня нет в достаточном количестве, — ответила я, сдерживая раздражение. – И перезимовать я, при всем своем желании, не смогу. Не те условия.

— Знаю, — он кивнул, вытирая пот со лба. – И если решитесь продать земли его светлости, то сможете купить любое жилье. Но вы уверены, что нужно продавать? Мой Закарий – мужчина умелый, он будет хорошим мужем. Да и я помочь смогу в случае чего, те же припасы подкину.

Да что ж такого в моих землях, что им всем как медом там намазано? И не спросишь ведь прямо. Если сами не сказали, ни граф, ни барон, значит, есть, что скрывать. И при прямом вопросе только увиливать начнут, врать.

В общем, в любом случае надо думать, кому отдать земли: сыну барона или графу.

Слуга за дверью между тем зашаркал ногами — видимо, подслушивал. Где-то в доме закричал ребенок, и барон вздохнул с облегчением, будто это был сигнал закончить разговор.

— Подумайте, вашсиятельство, — сказал он, вставая и поправляя ремень с волчьей пряжкой. — Зима не спросит, готовы вы или нет.

Он проводил меня до двери и ушел вглубь дома, давая понять, что теперь я могу рассчитывать только на себя.

Когда я вышла во двор, Закарий чинил телегу у конюшни. Увидев меня, он уронил молоток, который прокатился по камням с грохотом. Его уши покраснели, как осенние листья, когда он поднял инструмент.

— Провожу? — пробурчал он, указывая на карету.

Я кивнула. Мы дошли до кареты. Слуга барона открыл дверцу. С помощью Закария я забралась внутрь. Пора было возвращаться домой, чтобы успеть до темна.