Герцогиня поместья на окраине империи

Глава 17

При тщательном разборе клада, в тусклом свете факела, выяснилось нечто ошеломляющее. Под грубыми слитками и пестрыми камнями, на самом дне сорванного сундука, лежали предметы иного порядка. Это были магические амулеты, изготовленные с невероятным искусством: один из темного, мерцающего внутренним огнем обсидиана в оправе из сплетенных серебряных змей, другой – из резной слоновой кости, покрытой крошечными рунами, которые казалось, двигались в полутьме. Еще несколько амулетов были завернуты в тряпицы. И мы не решились разворачивать их.

Рядом лежали золотые украшения такой тонкой работы и изысканности, что они выглядели достойными того, чтобы в них появиться перед самим императором. Тяжелая подвеска в виде солнца с сапфировыми лучами, изящная диадема, усыпанная мелкими, но чистейшими бриллиантами, словно инеем, браслеты с переплетенными драконьими головами, множество серег, обручей на головы, перстней с драгоценными камнями – это было не просто богатство, это была история, власть, магия, спрятанная под нашими бедными ногами. Каждое прикосновение к этим вещам вызывало мурашки по коже – не только от их ценности, но и от ощущения прикосновения к чужой, давно угасшей судьбе.

Еще, в отдельных, прочных, промасленных кожаных мешочках, затянутых шелковыми шнурами, лежали более приземленные, но от этого не менее желанные сокровища: аккуратные стопки серебряных монет с профилями давно забытых королей и горстка медяков – мелких, потертых, но звонких. Вот именно это последнее – серебро и медь – мы и решили забрать первым делом, чтобы покрыть ближайшие нужды. Золото и драгоценности были слишком опасны для внезапного появления на рынке, а магические артефакты – и вовсе непонятно как продать, не привлекая ненужного внимания. Серебро же было универсально, ликвиднo и не вызывало лишних вопросов. Следовало торопиться – пока земля хоть немного подсохла после дождей, закупить и дрова, и провиант до ближайшего похолодания, о котором неумолимо напоминал ледяной сквознячок, гулявший по подземелью.

Мы осторожно прикрыли сундук куском грубой холстины, найденной в углу, и оставили основную массу клада на месте, замаскировав вход плитой и придвинув буфет так, чтобы пыль на полу выглядела нетронутой. Вернулись в усадьбу, неся с собой лишь несколько скромных мешочков с монетами, которые, однако, казались невероятно тяжелыми – не физически, а грузом ответственности и новой, тревожной надежды. Настроение даже у меня, вечного скептика, было приподнятым, словно камень с души свалился, пусть и ненадолго. Что уж говорить об Аглае и Жанне. Они просто сияли, перешептывались, строя планы не только на зиму, но и на будущее возрождение рода, подпитанное нежданным богатством. Их вера в божественное провидение казалась теперь не наивной, а почти пророческой. И только Дирк шел мрачнее тучи, с глубоко задумчивым, почти суровым лицом. Стив, встретив нас наверху у сарая и узнав о находке, сначала широко улыбнулся, но, взглянув на Дирка, тоже потемнел и задумался, почесывая щетину на подбородке.

Тишину нарушил Дирк, его голос прозвучал низко и тревожно, как отдаленный раскат грома перед бурей:

- Не нравятся мне такие подарки божеств, - покачал он головой, взгляд его был устремлен куда-то вдаль, за ворота усадьбы. – Хорошо, если наши жизни изменятся к лучшему. Серебро потратим, запасы сделаем. А если нет? Если это не подарок, а... испытание? Или приманка?

- Почему? – уточнила я, внезапно ощутив, как приподнятое настроение начинает таять, уступая место знакомой тревоге. – Почему они должны поменяться к худшему? Мы же никому не сделали зла!

- Потому что тот тип, из столицы, граф этот или кто он там, – пояснил Дирк, поворачиваясь к нам, и в его глазах читалась неподдельная озабоченность, – скорее всего, не просто так предлагал купить поместье. Он знал о кладе. Или догадывался о нем. Очень уж настойчиво он пытался купить именно эту развалюху и землю вокруг. Явно имел виды на нее. Исследовал, наверное, старые бумаги, слухи местные собирал. Ну и на то, что в земле хранится. Такие вещи редко забываются насовсем. Слухи здесь, в округе, расходятся быстро, как лесной пожар. А со связями столичного гостя – да еще быстрей. Думаю, уже через пару недель, скоро он узнает о наших внезапных тратах. Как мы серебром заплатим мяснику и мельнику, а потом еще и дров воз полный привезем. И снова появится здесь – не с улыбкой и кошельком, а с вопросами и, возможно, стражей – выяснить, что к чему. Откуда у нищих дворян внезапно серебро? – Дирк тяжело вздохнул. – И нам надо как-то срочно укреплять оборону. Хоть частокол поправить, хоть ворота новые поставить. А лучше – и то, и другое. И оружие проверить. Пока не поздно.

Его слова повисли в воздухе, холодные и тяжелые, как слитки из подземелья. Радость находки внезапно обрела горький, металлический привкус опасности. Богатство, которое должно было спасти, могло стать нашей погибелью.

В любом случае, о выживании – и безопасности – следовало думать уже сегодня. Праздновать было некогда, предупреждение Дирка висело в воздухе холодным облаком. И мы уселись в гостиной, вокруг тяжелого дубового стола, испещренного царапинами и пятнами от кружек. На столе лежали наши скромные запасы: карандаш, пожелтевшая бумага и, главное, несколько туго набитых мешочков с серебром и медью. Теперь, когда средств было достаточно, мы могли позволить себе не просто выживать, а действовать. Многое казалось возможным, но список угроз рос быстрее списка покупок.

Дирк и Стив, отхлебывая остывший чай из жестяных кружек, решили завтра на рассвете проехать по ближайшим деревням. Цель: посмотреть, есть ли там кто живой после недавних невзгод, да попробовать сманить на работу (причем на долгий срок) в усадьбу мужиков покрепче и баб-умелиц. "Сманить" означало предложить твердую плату серебром, кров и еду – то, чего не могли дать разоренные деревни. Нам были нужны не просто руки, а надежные люди: служанки для бесконечной уборки и готовки, садовник чтобы хоть как-то оживить запущенный сад и подготовить его к зиме, кучер с функцией конюха, рабочие для ремонта построек, заготовки дров и прочей черной работы, охранники – это слово прозвучало особенно весомо после предупреждений Дирка. Да мало ли… Могли понадобиться и кузнец, и плотник, если найдутся такие умельцы, согласные жить в нашей глуши.