Герцогиня поместья на окраине империи

Глава 18

Анара с орками, запыхавшиеся и довольные, приволокли мясо ближе к обеду, когда солнце уже стояло высоко и запах готовящейся еды начинал витать в кухне. Сказали, что буквально скупили у мясника в деревне все, что было – остатки говяжьих туш, пару старых кур да несколько связок потрохов. А это значило, что на предстоящей ярмарке Жанне придется покупать любое мясное, все, что станут предлагать, без права выбирать лучшие куски.

В этой местности, где зимы были долгими и суровыми, обычно перед самым началом холодной осени и грядущей морозной зимы устраивалось что-то вроде последней ярмарки. На рыночной площади, расположенной на перепутье между двумя дальними деревнями, выставлялись все скудные излишки продуктов, которые только можно было выменять или продать за звонкую монету. А так как зажиточных крестьян здесь было крайне мало, земля не баловала урожаями, то и продуктов имелось не так много: мешки с грубой мукой, корзины с последними корнеплодами, немного солонины да копченостей сомнительной свежести. Нам привередничать действительно не приходилось. С нашими пустыми, пропахшими пылью закромами следовало брать без раздумий все, что предложат, лишь бы продержаться до весны.

Купленное сегодня мясо – жилистое, с желтоватым жиром и кровоподтеками – почти сразу ушло на готовку. Сразу на несколько дней вперед, чтобы хоть как-то заполнить животы и запастись силами. Анара, засучив рукава грубой холщовой рубахи, колдовала у очага: жарила толстые ломти на сковороде с салом, тушила жесткие куски в большом чугунном котле, варила наваристый, густой бульон из костей и обрезков… В общем, извращалась, как могла, пытаясь вытянуть из посредственного сырья хоть какой-то вкус и сытость. Воздух пропитался смесью дыма, жареного сала и трав.

А на следующий день, едва рассвело и позавтракали тем, что осталось от вчерашних трудов Анары, мы занялись уже серьезной подготовкой к зимовке. План был ясен.

Мужчины – Дирк, Стив и один из слуг-орков, самый рослый и молчаливый – отправились в ту самую ближайшую деревню. Им предстояла не просто прогулка: провести разведку боем, осторожно выяснить настроения, узнать, кто из местных мужиков, закончив со своими скудными уборочными, готов прийти подзаработать в усадьбе. Нужны были руки для мелкого ремонта покосившихся сараев и прохудившейся крыши главного дома, для починки забора, а может, и крепкие парни, согласные остаться на всю долгую зиму в качестве сторожей и охранников. Без дополнительных сил и глаз зима грозила стать еще опаснее.

Жанна с Анарой, решив, что сидеть без дела не стоит, а заодно и ноги размять, собрались прогуляться к тому же мяснику. Дорога была неблизкая, но ровная – хорошая тренировка перед холодами. Ну и заодно расспросить его поконкретнее о возможных припасах на ярмарке, о том, не слышал ли он о каком мастеровом – бондаре, кузнеце, плотнике – который мог бы быть поблизости и нуждался в работе. Всякая информация сейчас была на вес золота.

Мы с Аглаей и двумя оставшимися орками пока сидели дома, ждали результатов поездки. Ну и караулили дом от незваных гостей.

Орки расположились в просторном, но прохладном холле усадьбы, заняв стратегические позиции у окон. Их мощные спины были напряжены, а широкие уши чуть подрагивали, улавливая каждый звук снаружи – шелест листьев под ветром, крик сороки вдали. Они внимательно, почти не мигая, наблюдали за сероватым пейзажем за окном, отслеживая любое движение на подступах к усадьбе, готовые в любой момент поднять тревогу, если заметят что-то или кого-то чужого.

Мы же с Аглаей устроились поуютнее в соседней гостиной на первом этаже. Небольшой камин едва тлел, отгоняя сырость, но не давая настоящего тепла. Мы сидели на грубоватых, но крепких деревянных стульях, склонившись над корзиной со старой одеждой. В руках у нас были иголки и грубая нитка; мы старательно штопали потертые рукава платьев и прохудившиеся штаны – каждый дырявый предмет сейчас был ценностью. Тишину комнаты нарушал только тихий шелест ткани и мерное постукивание наперстка Аглаи.

- Почему ты не вышла замуж в том мире? – спросила Аглая вдруг, оторвавшись от заплатки на колене штанов Дирка. Ее голос был мягким, но в карих глазах светилось неподдельное любопытство. – Неужели там все так плохо с мужчинами, и ты не смогла никого выбрать? Ты же миловидная.

Я отложила в сторону поношенную рубашку, над которой корпела, и пожала плечами, глядя на прыгающее пламя в камине.

- Да как сказать, Аглай. Не до того просто было, – я сделала паузу, подбирая слова. – Я думала не о выборе жениха, а о выживании: о том, как заработать на кусок хлеба, о работе, которая отнимала все силы, о крошечной квартирке, которая требовала постоянного ухода и оплаты… В общем, мужчина в мою тогдашнюю жизнь совсем не вписывался. Да и выглядела я… очень скромно, обыденно. Влиятельные, состоятельные мужчины на меня внимания не обращали. А ровни мне, такие же вечно усталые и озабоченные завтрашним днем, тоже как-то мимо проходили. В общем, – я махнула рукой, – не сложилось. Иной раз кажется, что и не должно было.

- Пустое! – Аглая отложила свое шитье и посмотрела на меня с такой уверенностью, что я невольно откинулась на спинку стула. – Это все потому, что боги тебя берегли, Вика. Берегли именно для замужества в этом мире. – Ее лицо озарилось теплой, почти материнской улыбкой. – Вот посмотришь, совсем скоро у тебя и надежный муж появится, и детишки заплачут в колыбели. Вика! – воскликнула она, заметив, как я побледнела. – Не бледней так! В семье, в детях нет ничего плохого, это великое счастье!

Да при чем тут само замужество или дети, – я нервно отмахнулась от ее слов, будто от назойливой мухи, и снова схватила свою штопку, ткнув иголку в ткань резче, чем нужно. – Я… я подумать боюсь, как стану рожать в вашем… ну, в этом технически отсталом мире. – Голос мой дрогнул. – Тут же ни нормальных врачей, ни операций кесарева, если что, ни сильных обезболивающих, ни антибиотиков на случай заражения – ничего! Одна мысль об этом… – Я не договорила, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.