Герцогиня поместья на окраине империи

Глава 19

Собрались мы все в усадьбе уже глубоким вечером, когда за окнами давно стемнело, а злой, пусть и летний, ветер начал завывать в щелях ставней, принося с собой ощутимый холод. В большой зале, служившей гостиной, было сумрачно и прохладно. На нашем длинном, грубо сколоченном столе горели несколько дешевых сальных свечей, вставленных в глиняные плошки – их сегодня прихватили Жанна и Анара в деревне. Тусклый, дрожащий свет отбрасывал гигантские, пляшущие тени на стены, создавая странную смесь уюта и тревоги. Мы сидели, теснясь вокруг стола, после скромного, но сытного ужина (похлебка с мясом и кореньями), обсуждая, кто что успел сделать за долгий день. Воздух был густым от запаха еды, воска и жуткой усталости.

Жанна, сидевшая напротив меня, протянула ладони к ближайшей плошке, пытаясь согреть озябшие пальцы. Ее лицо в мерцающем свете казалось изможденным, но сосредоточенным.

- Мы нашли, – начала она, и голос ее слегка хрипел от усталости или холода, – бондаря и плотника. Старика и его зятя. – Она обвела взглядом присутствующих. – Придут завтра-послезавтра, как только управится с последними заказами здесь. Дадим им задание, пусть работают, пока время терпит и морозы не сковали землю. – Она помолчала, собираясь с мыслями. – Мясник… тот самый, у которого Анара все скупила, сказал, что ярмарка состоится довольно скоро, через несколько дней. Но вот будет ли там нужное нам количество припасов… – В ее голосе зазвучала тревога. – Поговаривают, урожай в этом году совсем плохой, крестьяне еле-еле себе на пропитание собрали. Продавать будут мало и неохотно. В общем, – Жанна вздохнула, – надо быть готовыми брать все подряд, что предложат, без разбора. И торговаться за каждый мешок зерна.

Когда Жанна замолчала, устало прикрыв глаза, слово взял Дирк. Он сидел чуть в стороне, его фигура казалась особенно массивной в полутьме. Два орка, вернувшиеся с ним, слушали внимательно, их желтоватые глаза блестели в темноте.

- Мы договорились, – его низкий голос заполнил паузу, – что крестьяне из дальней деревушки, что за Рябиновым оврагом, поживут у нас эту зиму. – Он посмотрел на Жанну, ища подтверждения или просто разделяя ответственность. – Две бездетных семьи, в общей сложности семеро взрослых работников. Четверо мужчин и три женщины. – Он перечислил на пальцах. – Мужчин припряжем к срочному строительству сарая и капитальному ремонту крыши на кухне. Женщины… – Дирк кивнул в сторону Анары, – сказали, шить умеют неплохо. Вроде как у них даже запас домотканого полотна есть. Принесут с собой. На продажу нам или на обмен. – Он сделал небольшую паузу, его взгляд скользнул по лицам орков. – Конечно, со всеми будет взята магическая клятва верности. Без этого никуда.

Тишина после его слов повисла густая. Треск свечей и завывание ветра за окном стали единственными звуками. Каждый переваривал услышанное: и перспективу ярмарки со скудными припасами, и появление новых существ в доме, и надежду на ремонт, и тяжесть магических клятв. Орки переглянулись – дополнительные руки для стройки были хорошей новостью. Аглая тихо вздохнула, ее мысли, казалось, были уже с тканями и шитьем. Я же сидела, кутаясь в свой платок, и думала о том, как эти "бездетные семьи" впишутся в нашу и без того непростую зимовку, и насколько надежны могут быть клятвы, даже магические, в мире, где каждый выживает как может. Холодный ветер снова рванул в щель, заставив пламя свечей яростно заколыхаться, будто напоминая, что зима уже стучится в дверь.

Закончив с обсуждением, мы медленно разошлись по своим комнатам, унося с собой глиняные плошки с догоравшими свечами. Не знаю, как остальные, но я эту ночь спала удивительно крепко, без привычных кошмаров и той странной мути в голове, что обычно приходила под утро. Все же найденное золото существенно укрепило не только наш бюджет, но и мою психику. И как бы Дирк ни пугал нас возможными последствиями такого "подарка судьбы", я уже не дрожала мелкой дрожью, как раньше, когда страх голода или лютого холода сковывал все тело.

Утро началось с привычной рутины. Позавтракав густыми остатками вчерашней похлебки, в которой плавали редкие кусочки мяса и разваренные коренья, мы разошлись по своим делам. Дирк со Стивом сразу же отправились рыться в глубине усадьбы - в тех самых полуразрушенных кладовых и подвалах, куда до сегодняшнего дня мы боялись заглядывать. Они перебирали заржавевший инструмент, вытаскивая из-под слоев пыли и паутины то топор с расщепленной рукоятью, то кривое долото, то наполовину сгнившие грабли. По их хмурым лицам было видно, что ситуация с инструментами хуже, чем мы думали. Периодически доносились их приглушенные споры о том, где можно раздобыть новый инструмент - вывод, увы, был очевиден: только на предстоящей ярмарке, если повезет.

Анара вместе с молоденькой девушкой-орком ушли на кухню, где сразу начался адский труд по подготовке еды для внезапно увеличившегося количества ртов. Из открытой двери доносился стук ножей, шипение раскаленного жира на сковороде и их негромкий разговор - Анара терпеливо объясняла помощнице тонкости местной кухни.

Мы с Аглаей тем временем встретили пришедших бондаря и плотника - сухопарых, загорелых мужчин в потертых кожанках. Старший, бондарь, с седыми висками и руками, покрытыми старыми шрамами от топора, внимательно осматривал нашу усадьбу, оценивающе постукивая по деревянным стенам. Младший, его зять, помалкивал, только кивал и что-то записывал на вощеной дощечке. Мы провели их по всем проблемным местам, обрисовали круг работ - протекающая крыша, скрипящие половицы, расшатанные двери. Бондарь хмыкал, называл цены, мы вздыхали и торговались.

Жанна сегодня отдыхала после вчерашней "прогулки". Я видела, как она сидела у камина в гостиной, завернувшись в шаль, с закрытыми глазами, но все равно каждые полчаса кто-то подходил к ней с вопросами.