Герцогиня поместья на окраине империи

Глава 20

Следующие несколько дней пролетели в непрерывной работе, где каждый час был на счету. Мы трудились от рассвета до заката, занимаясь всем подряд и без раздумий тратя медяки и серебряные монеты. Благо, погода благоволила нам – стояли удивительно сухие дни, когда небо оставалось кристально чистым, без единого облачка, а солнце, уже не такое жаркое, как в середине лета, мягко освещало наши трудовые будни. Это невероятное везение позволило нам успеть до первых заморозков и сезона затяжных дождей полностью перекрыть протекающую крышу над кухней. Старую, прогнившую дранку сняли, заменив свежими сосновыми досками, которые Дирк лично промазал смолой в местах стыков.

В углу двора, под навесом, бондарь дни напролет колдовал над своими заготовками. Стук его молотка разносился по всей усадьбе. В итоге он изготовил шесть добротных дубовых бочек разного размера, которые мы с орками аккуратно спустили в подвал. Пока они стояли пустые, пахнущие свежей древесиной и смолой, но после ярмарки планировалось заполнить их соленьями, мочеными яблоками и, конечно же, уксусом – без него зимой никак.

Плотник, худощавый молчаливый мужчина с вечно задумчивым взглядом, пока занимался починкой старой мебели. В его мастерской, устроенной в сарае, скрипели петли, стучали молотки – он приводил в порядок расшатанные столы, чинил сломанные стулья и даже взялся за огромный буфет, дверцы которого давно не закрывались как следует. На новую мебель материалов не хватало – все пригодные доски ушли на крышу и замену самых прогнивших половиц в коридорах.

Крестьяне из дальней деревни прибыли быстрее, чем мы ожидали – уже на третий день, нагруженные узлами с пожитками и инструментами. Они быстро втянулись в работу: мужчины с загорелыми, обветренными лицами помогали завершать крышу, а потом вместе с нашими орками взялись за строительство просторного сарая для зимних запасов. Их жены – крепкие, привыкшие к труду женщины – сразу же присоединились к Жанне и Аглае, развернув в одной из комнат настоящую швейную мастерскую. Скрип ткацкого станка, доносившийся оттуда, смешивался с мерным постукиванием наперстков и деловыми переговорами о фасонах зимней одежды.

Анара с утра до вечера не вылезала из кухни, где в огромных котлах кипели супы, а на сковородах шипело сало (Посуду привезли с собой на телеге те же крестьяне). Ароматы жареного лука, тушеного мяса и свежеиспеченного хлеба стали постоянным фоном нашей жизни. Орки, как всегда, были на подхвате – то дрова поднесут, то воду из колодца притащат, то помогут перенести тяжелые мешки с мукой.

Вечерами, собравшись за общим столом, мы с удовлетворением отмечали, что работа спорится. Да, все были уставшие, с мозолями на руках и землей под ногтями, но в глазах появилась уверенность – мы успеем подготовиться к зиме. Даже воздух в усадьбе изменился – пропах не страхом и сыростью, а древесной стружкой, свежим хлебом и деловой суетой. Каждый, от хозяев до последнего работника, знал свое дело и выполнял его без лишних слов.

Последняя в этом году ярмарка проходила в на редкость удачное время – за несколько дней до начала сезона затяжных дождей, когда дороги еще не развезло в грязи. Мы собирались отправиться туда всем скопом – даже орки, обычно остававшиеся сторожить усадьбу, на этот раз должны были ехать с нами для охраны. На хозяйстве планировали оставить только недавно прибывших крестьян, которые уже успели освоиться и заслужить некоторое доверие.

Но судьба внесла свои коррективы – накануне поездки Жанна слегла с простудой. Ее обычно румяные щеки побледнели, а голос стал хриплым. Видимо, сказалось переутомление после недели беспрерывной работы. Пришлось оставить ее дома под присмотром Анары, которая нахмурилась, но кивнула – мол, справлюсь.

На рассвете мы собрались у ворот. Утро выдалось прохладным, с легким туманом, стелющимся по низинам. Дирк проверял упряжь у нашей старой кареты, скрипучей, но еще крепкой. Орки грузили на телегу, привезенную крестьянами, пустые мешки и бочонки для будущих покупок. Я куталась в шерстяной платок, наблюдая, как мое дыхание превращается в белые облачка на холодном воздухе.

Дорога петляла между пожелтевших полей, где кое-где торчали последние неубранные снопы. Карета подпрыгивала на ухабах, заставляя нас хвататься за деревянные сиденья. По обочинам уже виднелись первые признаки приближающейся ярмарки – одинокие торговцы с корзинами брели в том же направлении, а вдали показались дымки костров.

Чем ближе мы подъезжали, тем оживленнее становилось вокруг. Вот показались первые шатры, вот заслышались крики зазывал, вот потянуло дымком жареных каштанов. Рыночная площадь, расположенная на перепутье между двумя деревнями, представляла собой хаотичное скопление лотков, телег и шалашей.

Сама ярмарка оказалась шумным, пестрым зрелищем. В центральном кругу толпились покупатели у мясных рядов, где на крюках висели туши. Рядом торговали зерном – мешки с мукой разных сортов стояли пирамидами. В углу старуха в цветастом платке расхваливала свои травы и снадобья. Детишки бегали между лотков, выпрашивая угощение. А над всем этим витал густой запах – дыма, специй и жареного сала.

Мы разделились: Дирк со Стивом отправились торговаться за инструменты, я с Аглаей – осматривать ткани и нитки, орки тем временем караулили наши покупки у телеги. Каждый метр ярмарки таил что-то нужное – то глиняные горшки для кухни, то пучки сушеных грибов, то бочонки с солеными огурцами. Время летело незаметно, солнце уже клонилось к горизонту, когда мы начали собираться в обратный путь, нагрузив телегу доверху.

Обратная дорога казалась длиннее. Телега теперь скрипела под тяжестью покупок, а мы, уставшие, но довольные, молчали, перебрасываясь лишь короткими фразами. В усадьбу вернулись уже в сумерках, когда первые звезды появились на темнеющем небе. Из труб валил дым – Анара наверняка уже готовила ужин для возвратившихся хозяев. Эта поездка стоила потраченного дня – теперь у нас был шанс пережить зиму без лишений.