❍ Герцогиня-попаданка. Хозяйка заброшенных земель ❍

Глава 22

Передо мной стоит Рейнар — мой "муж", которого я никак не ожидала увидеть так рано. Его высокая фигура словно заслоняет весь свет, а глаза, в которых угадывается недоверие, сверлят меня, будто подозревая во всех смертных грехах. Сердце вздрагивает, но я быстро беру себя в руки.

— Я… занимаюсь подготовкой к Скорбному Пиру, — отвечаю, жестом указывая на украшения и суету вокруг.

— И зачем тебе участвовать в подготовке? — он вскидывает бровь, в его голосе звучит скепсис. — Хочешь впечатлить меня?

Хоть его предположение даже ближе к истине, чем он думает, меня накрывает обида за то, что все вокруг считают меня честолюбивой интриганкой. Вернее, считают Айлин, но так как сейчас я нахожусь в ее теле, то это автоматически переносится на меня.

Потому что даже не смотря на желание исполнить уговор с Маргарет, мне на самом деле нравится участвовать в этом празднике. Нравится помогать с украшением, подбирать меню, делиться с местными жителями рецептами элементарных вкусностей из тыкв, о которых они даже не слышали. Нравится чувствовать себя полезной и ощущать как меняется в их глазах отношение к Айлин.

Чем дольше я нахожусь в Нортвуде, тем более уютным он мне кажется. В какой-то момент я даже поймала себя на мысли, что чувствую себя как в родной деревне. Стоит только пройти подальше, обогнуть ближайший лесок и я увижу бабушкин дом из детства.

Я больше чем уверена, что если бы не приезд Маргарет, я и сама в итоге присоединилась бы к Скорбному Пиру. А потому, я просто не могу оставить без внимания категоричный ответ Рейнара.

— Мне нравится заниматься подготовкой к празднику, а еще я хочу, чтобы в этом году он был особенным, — твердо и уверенно отвечаю ему я.

Пронзительный взгляд Рейнара меняется. Теперь он смотрит на меня так, будто я сказала что-то невероятно странное. Он хмурится и складывает руки на груди.

— С каких пор тебе нравится работать среди простолюдинов? Не ты ли раньше говорила, что никогда до такого не опустишься? — его тон холоден, а слова звучит издевательски.

Ну вот, снова приходится разгребать последствия стервозной натуры Айлин.

— Сейчас я считаю по-другому. Люди меняются, знаешь ли.

— Некоторые люди никогда не меняются! — отвечает он с неожиданной твердостью, будто намереваясь высечь эти слова в камне, — Единственное, на что они способны — это притворяться кем-то другим.

Его слова звучат странно. Как если бы он говорил не только про Айлин. Впрочем, это не так важно, потому что теперь я ловлю себя на мысли, что сейчас Рейнар совсем не похож на того человека, которого я встретила когда попала в этот мир.

Тогда в нем клокотала ярость, он казался опасным зверем. Теперь же он выглядит холодным и отстраненным, а в его взгляде скрывается что-то похожее на боль. Он кажется более человечным… и это заставляет меня по-новому смотреть на него.

Черты лица Рейнара строгие, но привлекательные — резкие скулы, твердый подбородок. Я невольно отмечаю, как хорошо на нем сидит темный плащ, подчеркивая широкие плечи и мощную фигуру. От него исходит легкий, но будоражащий запах морского бриза, который только подчеркивает его силу и уверенность.

На мгновение я теряюсь в этом ощущении, поймав себя на мысли, что в его присутствии я чувствую себя более защищенной.

А еще я запоздало замечаю, насклько беззастенчиво разглядываю его. И потому, нервно сглотнув, поспешно отвожу взгляд, мысленно отчитывая себя:

«Стоп, Алина! На кого это ты там уставилась?»

Да, если отбросить всю эту свистопляску с перемещениями между мирами, ссылку в далекую деревню и открытую на меня охоту, сейчас Рейнар выглядит интересным и привлекательным мужчиной. Хотя, это и не отменяет того, что порой он ведет себя как псих.

Только правильно ли это, так заглядываться на него? В конце концов, Рейнар женат. И пусть формально он женат на мне, но фактически — на совершенно другой женщине. А от одной только попытки осмыслить это, голова идет кругом.

Нет, надо как можно быстрее заканчивать наш разговор, иначе я с ума сойду.

— В любом случае, не беспокойся, Скорбный Пир пройдет как надо. Я уверена, что барон Вилфорд останется доволен.

Рейнар чуть хмурится и вскидывает бровь.

— При чем тут Скорбный Пир и Вилфорд? — удивляется он.

— Ну… — растерянно отзываюсь я, — Разве ты приехал не чтобы проконтролировать как идет подготовка к празднику?

— Нет, — сухо отвечает он, делая шаг ближе. Его фигура опасно нависает надо мной и от этого становится не по себе, — Раз уж ты сама заговорила об этом, я хочу знать что ты сделала с моей матерью?

Я моргаю, совершенно не понимая, что он имеет в виду.

— В каком смысле — что сделала? — переспрашиваю я, напряженно всматриваясь в его лицо. В этот момент я чувствую, как в глубине меня рождается смутное, но очень нехорошее предчувствие какой-то беды.

Глаза Рейнара сверкают так, будто он пытается проникнуть в самую глубину моей души а воздух вокруг будто резко становится холоднее.

— Мне донесли, что моя мать уехала в Нортвуд, чтобы поговорить с тобой. Но потом она исчезла. Не вернулась обратно в замок, и никто ее не видел. Зная, как вы ненавидите друг друга, и зная, что ты последняя, кто с ней общался, я требую ответа: что с ней случилось и где она сейчас?