Герцогиня в изгнании

Глава 7.

˜٭❖٭˜

Ответы на возникшие вопросы не спешили приходить. По какой-то причине видения из прошлого являлись хаотично – то по несколько за день, то по неделе могли вообще не вмешиваться в мою рутинную жизнь. В одном я была уверена точно – я не настоящая Этерия. Все видения прекрасной аристократки мне доводилось наблюдать только со стороны, а вот воспоминания деревенской тёмной ведьмы Медеи я всё больше воспринимала как свои. При всём этом моя же нынешняя личность впитывала в себя опыт сразу двух девушек из прошлого.

В моей голове помимо тёмных заклятий и обрядов укоренились уроки этикета, истории, искусств и всего, что было положено знать аристократке империи Валлис.

Кстати, благодаря урывкам воспоминаний я поняла, что пусть тело и страна не мои, но мир всё же мой. Раньше я жила в королевстве Сарт, которое было одним из соседей империи Валлис. Так что хотя бы в этом вопросе было чуть больше ясности. Чего не скажешь о моих дальнейших планах.

Дни моего заточения тянулись ужасно медленно и бессмысленно. Лишь периодические стычки с прислугой хоть как-то разнообразили жизнь в этих руинах былой роскоши, но рано или поздно всему приходит конец.

Я была вынуждена тыкать слуг носами буквально в каждый грязный уголок, чтобы они навели хоть какой-то порядок в поместье. Не во всём, конечно, для четверых человек это могло растянуться на месяцы, тем более учитывая то, что кухарку можно вычесть, ведь ей приходилось заботиться о нашем пропитании, но первоочередные помещения всё же с боем, но привели в терпимый вид.

После такого со слугами, как и ожидалось, общего языка найти не удалось. И нет, не потому что я вредная и не пыталась, просто они повадились солить мне исподтишка – в лицо скалились и кланялись, а на деле только и делали, что отравляли мне жизнь, иногда даже в прямом смысле. 

Когда мне подали недосоленную еду, я стерпела, вспоминая слова из сна, и это стало моей ошибкой. В следующий раз мне подали ужасно пересоленное блюдо, которое я без раздумий, видимо на рефлексах Этерии, запустила в стену. Думаете, поганка повариха на этом остановилась? Ха! Следующим заходом пошли полусырые ингредиенты в моей тарелке, а то и откровенно сырые продукты. Последнее я заставила съесть стряпуху, чтобы она сама убедилась в качестве своей готовки.

Последний обед, приготовленный ей, был очень даже вкусным, и я подумала, что на этом наши препирательства закончились, однако у меня случилось сильное несварение, после которого было принято решение уволить мерзавку повариху. А вот после этого открылся очень неприятный факт – если я увольняю кого-то из слуг, на его место никто не приходит. 

Видите ли, муженёк отобрал лучших и проверенных людей, которым он доверял, а я со своими претензиями могла идти лесом. Надо ли говорить, что короткую записку с этим ответом я разорвала в клочья и сожгла?

Наблюдающая за моими действиями повариха, мерзко хихикая, уточнила:

– Вы точно уверены в своём решении? Если я уйду, готовить будет некому. Сана стряпне для господ не обучена, да и готовит она обычную еду из рук вон плохо. Я готова остаться, но только если госпожа попросит. Очень искренне попросит.

– Бегу и падаю, – процедила я, а затем совсем не как аристократка рыкнула: – Вон! Чтоб через час духу твоего здесь не было. Трави кого-то другого.

Под неверящие взгляды остальной прислуги я указала поварихе на дверь: снова мучиться животом и есть помои – сомнительное удовольствие. 

Следующей жертвой моей репрессии оказался дворецкий. Удивительно, но факт – Вильс был мужем этой престарелой отравительницы и когда я её выставила, у меня начали исчезать и без того немногочисленные вещи, да и сам дворецкий всё чаще пропадал не пойми где. Всё продолжалось до тех пор, пока я не увидела, как Вильс возвращался из арки телепортации навеселе, чтобы после отправиться отсыпаться в библиотеке. Его я тоже уволила. Незамедлительно

Оставшаяся парочка слуг долго не продержалась. Горничная стала не убирать, а будто бы приносить пыль из всего дома в мои покои, всегда “ забывала” нагреть воду для купания и “случайно” испортила два из четырех тёплых платьев. А этот гад, садовник и по совместительству муж горничной, приносил сырые дрова для камина. Эта штука и так толком не грела, а после такого ещё и дымила нещадно. Но последней каплей стало то, что паршивец повадился... мочиться на дрова! Вот и вышло, что через две недели след от выделенных мне слуг простыл.

Оставшись одна я, как ни странно, вздохнула с облегчением. Страха не было совершенно, ведь даже живя в полном одиночестве, я могла не опасаться ни разбойников, ни зверья, а всё потому, что это поместье имело своего стража. Именно наша встреча укрепила меня в мысли: со слугами не стоит находить общий язык. Лучше выставить их. 

– Ты... Дочь Тёмной Госпожи? – спросил у меня страж, когда я снова наплевав на холод, обходила свою территорию.

Огромная помесь льва и пса соткалась из тени каменной ограды, едва я попыталась преодолеть неплотно закрытые ворота. Тварь размером в два моих роста сначала зарычала, но потом, принюхавшись, неожиданно решила поговорить со мной.

Откровенно опешив от такой встречи, я не сразу поняла, что страж видит не мою оболочку, а суть. Но быстро взяв себя в руки и не веря в такую удачу, я решила не упускать свой шанс.

– Ты видишь меня? – тихо задала вопрос, который мог вызвать недоумение у любого случайного слушателя.

– Да, – прорычал страж, склоняя ко мне безликую голову из плотной тьмы, – я вижу знак, что способна оставить только Тёмная Госпожа. Он почему-то не виден на теле, но твоя душа надежно хранит её прикосновение.

– Тогда ты знаешь, что это значит? – уже громче и увереннее спрашиваю я.

Страж долго буравил меня ядовито-зелёным взглядом, заставляя моё сердце лихорадочно колотиться, а затем медленно опустился на живот и прижал голову к земле со словами:

– Теперь я подчиняюсь тебе, а не светлому, заявившему права на этот дом.