Герцогство для попаданки

Глава 3

Самолет уже несколько минут летел над морем, и я, не отрываясь, смотрела в иллюминатор. Казалось, что водная гладь была бескрайней. Завораживающее зрелище! И почему я так долго отказывала себе в этом путешествии?

Родители всегда предпочитали проводить отпуск в деревне у бабушки с дедушкой. Ни мама, ни папа загорать не любили. И меня с младшим братом в летний оздоровительный лагерь тоже не отправляли. Зачем, если в деревне и свежий воздух, и парное молоко, и речка под угором?

И даже когда я выросла и стала учиться в университете, то все каникулы по привычке проводила в Борисовке — нужно было помогать родным с грядками и сенокосом. Да и стипендия не позволяла шиковать.

А потом, уже получив диплом и устроившись в солидную фирму, я познакомилась с Пашкой. И мы сначала копили на новый компьютер, потом на стиральную машину, потом на старенькую «Ниву». Поездка на море в наш бюджет не вписывалась никак.

– После свадьбы непременно поедем, Дашенька! – успокаивал он меня.

Но свадьба так и не случилась.

Я усмехнулась, снова вспомнив ту нелепую сцену с тортом. Ох, как Лиза тогда визжала и требовала от Паши, чтобы он «поставил меня на место». А он только блеял что-то в ответ. И как я могла любить такого слюнтяя?

Я выставила его за дверь с вещами в тот же вечер. Хотя он снова и снова просил меня «подумать». Но о чём тут было думать? Пускай идет к своей мечте с осиной талией и ногами от ушей.

Самолет тряхнуло, и я мигом забыла и о Пашке, и о своей обиде.

— Уважаемые пассажиры, просим вас пристегнуть ремни и оставаться на своих местах! – раздался голос командира корабля.

Зона турбулентности? Но даже если и так, то нас затрясло слишком сильно.

А потом мы начали терять высоту, и море – такое красивое, синее – стало приближаться с пугающей скоростью. Пассажиры в панике закричали. И я тоже закричала и не узнала своего голоса. И я закрыла глаза.

А когда я открыла их снова, то подумала, что я сошла с ума. Рядом не было ни других пассажиров, ни самолёта.

А вот море было – теплое, шумное. И я сама стояла по колено в воде. И одежда на мне была странная – белая рубашка с пышными рукавами и длинная – до пят! – юбка, которая уже промокла насквозь и прильнула к моим ногам.

Я испуганно огляделась. Местность была мне совершенно незнакома. Песчаный берег, деревья, названия которых я не знала, и странное строение на высоком берегу, похожее на старинный замок.

Если я не лишилась рассудка, то, значит, спала. А чем еще всё это можно было объяснить. И я ущипнула себя и вскрикнула от боли. Нет, кажется, это был не сон.

– Госпожа Дарина! Госпожа Дарина! – по узкой тропинке спускался ко мне незнакомый парнишка.

Я вышла на берег, не понимая, что делать. Отжала подол юбки. Он называл меня Дариной! Должна ли я сказать, что он ошибся? Что никакая я не Дарина, а Даша. И подумав, решила промолчать.

– Нэн послала меня за вами! – тяжело дыша, сказал мальчишка. – Она испугалась, что вы могли утонуть! Волны вон как разыгрались!

Я посмотрела на него с удивлением. Ну, должен же он был понять, что я совсем не тот человек, за которым его послали. Но нет, он смотрел на меня и улыбался.

У меня не было зеркала, чтобы проверить, была ли я сама собой. Но я поглядела на свои руки – на них не было привычного мне маникюра. И кольца с маленьким бриллиантом тоже не было.

– Мадам Розенкрафт вас, должно быть, уже хватилась, – снова заговорил парнишка. – Лютовать опять станет, коли вы обед вовремя не подадите.

Что-то в его словах показалось мне нелогичным. Он назвал меня госпожой и при этом говорил о том, что я должна подавать кому-то обед. И кем приходилась мне эта мадам Розенкрафт?

– Пойдемте уже домой! – поскольку я продолжала стоять на месте, он взял меня за руку и потянул за собой. – А то, что она высечь вас грозилась, так пустое это всё. И пусть она вам не матушка, а мачеха, всё же должна понимать, что вы не служанка какая, а баронская дочь. Ох, – спохватился он, – Нэнни опять ругаться станет, что я слишком много болтаю.

Но я уже уловила основную мысль. Кажется, Дарина, за которую он меня принимал, жила в этом замке с мачехой. И мачеха, судя по всему, была той еще штучкой. И хотя я не знала эту бедняжку Дарину, мне уже было ее жаль.