Герцогство для попаданки

Глава 24

Патрисии досталась маргаритка. Как и сказал месье Джулс, перед самым балом слуга принес на подносе бело-розовую маску, украшенную серебристой вышивкой, и бутоньерку из пяти таких же бело-розовых цветов.

– Но почему именно маргаритка? – едва не плакала Пат. – Это слишком простые цветы! Они растут даже вдоль дорог. Это всё чьи-то злые промыслы! Не удивлюсь, если мне должен был достаться совсем другой цветок, но кто-то из конкурсанток подкупил распорядителя.

– Разве дело в цветке? – удивилась я. – Мнение его светлости будет зависеть не от того, что именно будет у тебя в бутоньерке, а от того, как хорошо ты будешь танцевать.

Я же, напротив, была рада, что ей принесли именно маргаритку, потому что платье у Патрисии тоже было нежно-розового цвета, и составные части этого ансамбля прекрасно сочетались друг с другом.

Я уложила ее волосы в красивую прическу, зашнуровала корсет ее платья и выдала должную порцию восторгов, которые весьма подбодрили сестру, поэтому из комнаты она вышла с гордо поднятой головой.

Пойти вместе с ней а бальную залу я не могла, хотя мне ужасно хотелось поглядеть и на других конкурсанток, чтобы составить о них собственное мнение. Но пока мы шли по коридору, я всё-таки увидела еще двух участниц. Одна из них была алой розой, другая фиолетовой астрой. Их лица были скрыты масками, но я видела, какими недружелюбными взглядами они обменивались.

Патрисия пошла на звуки музыки, что неслись из бальной залы, а я отправилась на конюшню. Из-за всей этой суеты я за целый день так и не смогла вырваться к Бэтти и не сомневалась, что она уже скучала по мне.

– Эх, мадемуазель Дарина, – сказал мне Лени, который как из выходил из стойла нашей лошади, – вам бы тоже нужно было быть на этом балу. Уж вы-то достойны этого ничуть не меньше, чем мадемуазель Патрисия. Видали, сколько карет выстроилось на подъездной аллее? Должно быть, всё герцогство соберется сегодня у его светлости.

– Что мне там делать, Лени? – рассмеялась я. – Да и в чём бы я смогла туда пойти? – и я оглядела свое простое и отнюдь не новое платье.

Я не стала говорить о том, что и танцевать я в общем-то не умела. Может быть, Дарина и училась этому когда-то, но быть уверенной в ее умениях я не могла.

Лени ушел на сеновал, чтобы хорошенько выспаться, а я полезла в карман, чтобы достать яблоко, которое сберегла с обеда для Бэтти. Когда я доставала его, из кармана на пол упала палочка ванили. Одна из тех трех засушенных палочек, что я нашла в шкатулке матушки Дарины. Тогда я сунула их в карман, намереваясь выкинуть, но совсем позабыла об этом.

Бэтти довольно заржала и потянулась губами к лакомству на моей ладони. А потом принялась бить копытом об пол.

– Ты намекаешь на то, что устала стоять в этой душной конюшне? – предположила я. – Ну, прости, здесь мы не дома, и я не могу сводить тебя на луг погулять. Ты думаешь, мне нравится та каморка, в которой меня разместили? Она находится под самой крышей, и после того, как прошлым вечером я набегалась по лестницам вверх и вниз, у меня гудят ноги.

Но старушка продолжала стучать подковой о дощатый пол. А я, наконец, смогла излить ей то, что не могла рассказать никому другому.

– Признаюсь честно, мне хотелось бы попасть на бал. Ненадолышко. Только посмотреть на то, как оно там всё происходит. Я никогда еще не была на балу. Там, откуда я родом, не принято ходить на бал. Особенно в таких красивых платьях. Мне любопытно посмотреть на здешние танцы. Должно быть, они ужасно забавные. Сама бы я, конечно, танцевать не стала.

Я старалась говорить бодро, но в моем голосе нет-нет да и проскальзывала грустинка, и Бэтти почувствовала это и уткнулась носом мне в плечо.

– Если бы у меня были бальные платья и маска, я бы прошла в бальную залу – пусть и всего на полчаса. Сегодня там столько гостей, что меня бы никто и не заметил. Ну, когда еще выпадет такая возможность побывать на настоящем балу? – тут я вспомнила известную киносказку и улыбнулась: – А правда, было бы здорово, если бы у нас с тобой были волшебные орешки? Открываешь такой орешек, загадываешь желание и вуаля – оно сбылось! А знаешь, что я пожелала бы именно сейчас? Да-да – красивое бальное платье! Только безо всяких тугих корсетов и кринолинов. И туфельки на каблучках! Но не хрустальные, конечно – в тех, наверно, ужасно неудобно танцевать. А еще – маскарадную маску!

Когда я это говорила, Бэтти особенно настойчиво заколотила копытом. Она попала им и по сухой палочке ванили, и та переломилась с каким-то странным громким звуком. Словно хрустнула не веточка, а разбилась хрустальная ваза.

А в следующее мгновение случилось то, что повергло меня в шок. На сваленной в углу стойла куче соломы появилось самое настоящее платье.

Я охнула и попятилась, решив, что я сошла с ума. Протерла глаза. Наряд не исчез. И тогда я, чуть осмелев, сделала шаг вперед и дотронулась до ткани.

Платье вовсе не привиделось мне. Оно было реальным! Сшитое из тонкой и явно очень дорогой ткани, оно казалось воздушным облаком. Белое вверху, оно плавно меняло цвет на нежно-нежно желтый к подолу и было украшено изящной вышивкой по вороту и рукавам.

Всё это было невероятно удивительным, но раз я сама когда-то переместилась сюда, то почему бы тому же самому не произойти и с платьем?

Я посмотрела на пол, потом осмотрела копыта Бэтти. Нет, палочки ванили не было нигде. И не она ли столь волшебно превратилась в этот наряд, исполнив мое желание? Старая нянюшка говорила, что та шкатулка, в которой я нашла ваниль, когда-то принадлежала матушке Дарины. И может быть, именно потому, что палочки ванили имели куда большую ценность, чем любые драгоценности, они и были спрятаны в тайник?