Герцогство для попаданки

Глава 27

Ночь коротка,

Спят облака,

И лежит у меня на ладони

Незнакомая ваша рука.

“Случайный вальс” композитора Марка Фрадкина на стихи Евгения Долматовского оказался единственным, что я смогла вспомнить в этот момент. Да и какой еще танец, как не вальс, я могла показать дворянину? Про полонез, мазурку и менуэт я не знала ничего, кроме названий. А то, подо что мы танцевали в клубах на дискотеках, боюсь, привело бы бравого генерала к инфаркту. И я решила не рисковать его здоровьем и репутацией.

– Дайте мне правую руку, сударь, – сказала я. – А левую положите вот сюда.

При этом свою левую руку я положила ему на плечо.

– Здесь, сударь, важен счет. Раз, два, три. Раз, два, три. Позвольте я буду вести.

Мне показалось, он немного ошалел от тесноты позиции. Насколько я поняла, здесь такая близость партнеров в танце была в диковинку. На тот танец, начало которого я успела увидеть в бальной зале, дамы и кавалеры выстраивались в шеренги на большом расстоянии друг от друга. Возможно, в процессе танца они и сблизятся, но вряд ли настолько, как мы с генералом.

Наверняка светские кумушки посчитали бы это неприличным, но мне не было до их мнения никакого дела. Какая разница, что станут они про меня говорить, если никто не знает моего имени? И если обо мне и станут судачить, то лишь как о девушке в платье бело-ванильного цвета.

Рука генерала была крепка, а тело мускулисто. Я и сама была отнюдь не Дюймовочкой, но чтобы дотянуться до его плеча, мне пришлось привстать на цыпочки. Это было новое и удивительно приятное ощущение – чувствовать себя легкой и слабой в его руках.

Будем кружить,

Петь и дружить.

Я совсем танцевать разучился

И прошу вас меня извинить.

Я пела и осторожно, боясь запутаться в длинном платье, показывала ему шаги. Скользящий шаг вперед правой ногой, приставить левую. Подъем на полупальцы. И снова шаг – теперь уже левой ногой, приставить правую. Шаги с носка, сударь! И плавно, плавно!

Надо признать, он схватывал всё на лету. И скоро вела уже не я, а он. А я даже не смогла заметить, в какой момент он перехватил инициативу.

Должно быть, он привык держать всё в своих руках – начиная с армии и заканчивая простым танцем. На ладно сидевшем на нём мундире из плотной синей шерсти с золотыми позументами был приколот какой-то орден в форме восьмиконечной звезды, усыпанной крохотными кристалликами (неужели, бриллиантами?) Он явно одержал немало побед на всех фронтах и никогда не отступал.

Наверно, со стороны это выглядело ужасно глупо. Два человека танцевали без музыки на просторной и пустой террасе. Да еще и танец, невиданный в здешних местах. Но к счастью, никто, кроме нас, не вышел сюда из бальной залы. Все были слишком увлечены тем, что происходило внутри. И моя дорогая сестрица сейчас наверняка отвоевывала себе частичку внимания хозяина дома.

Не знаю, лукавил ли мой кавалер, когда говорил, что не умеет танцевать, или просто оказался способным учеником, но двигался он весьма неплохо и всего лишь пару раз едва не наступил мне на ногу.

– Вы прекрасный ученик, сударь, – сказала я, перестав петь и пытаясь унять сбившееся дыхание.

– Это потому, сударыня, что вы прекрасная учительница, – он не остался в долгу. – Но что это за танец? Я еще не встречал его на балах.

Я закусила губу. Еще никогда Штирлиц не был так близок к провалу! Но с ответом всё-таки нашлась.

– Он называется вальс. Он моден за границей, сударь. Я провела там долгое время и успела его полюбить.

Я надеялась, что ему не придет в голову спросить, о какой именно стране идет речь. Потому что в здешней зарубежной географии я была не сильна.

– Вальс? – повторил он задумчиво. – Значит, вы прибыли сюда недавно? Знаете, а ведь и я тоже! И я, признаться, не сильно искушен во всех этих светских этикетах. А этот цветок у вас в бутоньерке – ваниль? И он же есть на гербе моего рода! Удивительное совпадение, не правда ли? И раз у нас с вами так много общего, то, полагаю, нам следует познакомиться поближе.

Мы уже стояли на расстоянии друг от друга, но своей могучей лапищей он по-прежнему сжимал мою руку. И это лишало меня возможности всяческого маневра.

Мне было интересно, что именно он понимал под этим “поближе”. В наши с ним первые встречи, когда он принимал меня за служанку, это слово означало нечто весьма конкретное и неприличное, за что он даже готов был заплатить.

Но сейчас ситуация была совсем другая. Речь шла уже о девушке благородной, равной ему по статусу, и его обращение тоже стало другим. Признаться, это показалось мне обидным. Неважно, кто ты есть, важно, что на тебе надето? Пока что выходило именно так.

Я сделала маленький шажок назад и осторожно переспросила:

– Поближе?

– Да! – решительно подтвердил он и тоже сделал шаг, словно мы всё ещё продолжали танцевать. – Может быть, мы для начала снимем маски?