Гермиона: о тех, кто рядом

Глава 14

Говоря о полетах – это было фиаско. То есть, я и не рассчитывала на успех, моей задачей было просто удержаться на метле. Но все оказалось гораздо хуже.

Я шла на квиддичное поле, где проходили занятия, с трясущимися поджилками. Драко, который так и не смог понять, как это квиддич и полеты могут кому-то не нравиться, шел рядом, разлагольствуя о преимуществах Нимбуса-2000 перед Чистометом-7, Парвати с другой стороны держала меня за руку – ей я рассказала о своей нелюбви к метлам (взаимной, полагаю). Гарри, Панси, Винсент и Грег присоединились к Драко, а Невилл и Корвус, как попугайчики-неразлучники, шли чуть поодаль от всех. Не поручусь, но в руках у Невилла было что-то неопределенно-зеленое, полагаю, очередная трава. Мадам Стебль на Травологии нарадоваться на них не могла и уже подрядила Корвуса пересаживать Мандрагоры, потому что при нем они молчали.

Мадам Трюк оказалась жесткой, с ястребиным взглядом желтых глаз женщиной. Возраст я бы назвать не решилась, от тридцати до шестидесяти, но дело свое она знала хорошо и прежде, чем мы взяли в руки метлы, долго объясняла теорию. Невилл слушал ее очень внимательно, надеясь, что это поможет, но я знала, что это здесь бесполезно – полеты на метле это что-то из области талантов, ты либо умеешь, либо нет. История с напоминалкой Невилла запомнилась мне по книге, поэтому теперь я заранее проверила, что он оставил ее в сумке (их мы бросили в раздевалках), ну а следить о Драко и вовсе не стоило – о книжной вражде речи не шло.

Я беспокоилась о других, а стоило бы – о себе. Едва я кое-как угнездилась на метле, как она повела себя, как необъезженная лошадь и, абсолютно не слушаясь моих приказов, резко взмыла вверх. Я с визгом вцепилась в дрожащее древко: перед глазами промелькнули окна одной из башен, совятня, из которой как раз вылетала пестрая сипуха и, наконец, сверкающий на солнце шпиль. На такой высоте легкий ветерок ощущался гораздо сильнее, а оставшиеся внизу были похожи на сгрудившихся в кучу муравьев. Они что-то кричали, но я была слишком испугана, чтобы понять что именно и могла только молиться Мерлину, стараясь держаться как можно крепче. Очень хотелось закрыть глаза.

Метла выровнялась и зависла, словно в раздумье. Я сглотнула, ощущая ее дрожь и попыталась в очередной раз направить ее вниз: что там нужно сделать, наклониться вперед? Или назад?

Иииииии!!!!

Почувствовав неопытную наездницу, метла зарыскала, ощутимо накренилась и резко ушла в пике, а затем – у самых верхушек деревьев, оказавшихся неожиданно близко – штопором вверх. Мое тело не было столь же аэродинамичным – я почувствовала, что сползаю вниз, несмотря на то, что цеплялась изо всех сил.

Самое отвратительное ощущение – это когда вместо устойчивой опоры твои ноги вдруг ощущают пустоту. Зрение сузилось до узкого коридора, на одном конце которого была моя жизнь, а на другом – цепляющиеся за гладкое древко, словно чужие пальцы. И пустота.

По моим ощущениям падение длилось целую вечность – и целую вечность я смотрела в васильковое небо с перьями белых, как пух, облаков, и тонкую линию удаляющейся метлы.

Потом правое плечо с силой дернуло вверх, в спину что-то ударилось, затем снова короткий полет и, наконец, я тяжело рухнула на землю. Из легких выбило остатки воздуха, голова взорвалась болью и я потеряла сознание.

***

Мир был закутан в плотное одеяло темноты и боли, сквозь которые глухо и с перерывами – как плохое радио – пробивались далекие звуки и ощущения.

- Альбус, это переходит всякие границы!

- Мистер Лестрейндж, я понимаю, что вы беспокоитесь за свою подопечную, но…

- ПОДОПЕЧНУЮ?! Она моя дочь!

- Она дочь вашего брата, не забывайте…

- Я – единственный отец, которого она знает, Северус, и благодаря усилиям Альбуса вряд ли что-то изменится! Дамблдор, я предупреждал вас? Я говорил, что если с Гермионой что-нибудь случится, вы за это ответите?

- Господа, прошу вас успокоиться, - это был голос Люциуса, который я узнала по отчетливо холодным ноткам. – Не будем бросаться обвинениями. Рабастан, опусти палочку. Ну же. Хорошо. Теперь, давайте перенесем наши дебаты в другое место, вряд ли мисс Лестрейндж пойдет на пользу такая обстановка. Мадам Помфри за ней присмотрит, не беспокойтесь, она дала все необходимые клятвы.

Хлопнула дверь и воцарилась тишина, которая помогла мне сползти обратно в теплую, уютную темноту.

В следующий раз я проснулась уже ночью. Поначалу испугавшись, что потеряла зрение, я резко села в кровати, тут же сморщившись от головной боли – голова была обмотана бинтами, они же покрывали большую часть грудной клетки и левую руку, которая под ними неимоверно чесалась.

- Вы меня с Корвусом седым сделаете раньше времени, - Рабастан, едва я зашевелилась, тут же подскочил из кресла, в котором дремал полулежа и только это помогло убедиться, что зрение по-прежнему при мне. – И месяца не прошло, как вы оба попали в больницу. Как ты, малышка?

Я опустилась обратно на подушку и честно попыталась соврать:

- Нормально… А что случилось?

Басти помрачнел:

- Ты упала с метлы. Помнишь? Драко с Гарри попытались тебя подхватить, но смогли только замедлить падение. За что им огромное спасибо, иначе я даже не знаю, чем бы все это закончилось.

Тут я вспомнила. Лучше бы не вспоминала.

- Метла. Басти, я не удержалась, она вдруг перестала мне подчиняться.

Меня замутило только от одного воспоминания. Мысли в голове шевелились неохотно, но дважды два я сложила и мрачно предположила:

- Проклятие?

- И при том на крови, - кивнул дядюшка, наливая мне воды. – Ты чудом спаслась.

- Дамблдор? – выдавила я, заставив Басти помрачнеть еще больше.

- Нет. По крайней мере, он утверждает, что нет. И уже распорядился провести проверку.

- И ты ему веришь? – в полутьме больничного крыла мне очень хотелось думать, что тот, кто уже не первый раз пытается меня убить действительно не Дамблдор. Потому что продолжать учиться, зная, что в любой момент он может эту попытку повторить я не смогу. Хватит с меня – я и так каждый раз чудом остаюсь в живых.