Гермиона: о тех, кто рядом

Глава 21. Часть 2

Как хорошо все-таки иметь карманного легиллимента. Не знаю, сколько бы мне пришлось доказывать, что кошка совсем не кошка, если бы не Снейп, мгновенно почувствовавший человеческое сознание. Мое человеческое сознание. Меня тут же сгребли в охапку и уставились в глаза.

Наверное, миссис Норрис не слишком любила Снейпа, потому что первым делом запустила когти нахалу в выдающийся нос, оставив длинные царапины.

- Мау, - покаянно мявкнула я, пытаясь вновь вернуть контроль над пушистой тушкой.

- Лестрейндж, - утвердительно кивнул Снейп. – Ваши повадки даже в кошачьем обличии очень узнаваемы. Ну ка, идем…

Меня подхватили под мышку и понесли. Я зажмурилась – перед глазами все мельтешило, взгляд не фокусировался и в целом было такое чувство, что я снова стала младенцем. Чего мне совсем не хотелось. Времена были, конечно, спокойные и сытые, но ужжжасно скучные.

Зато в Хогвартсе не было скучно. Совсем. Есть, правда, вероятность, что я так и останусь кошкой, а в моем теле навсегда поселится вселенское зло.

В МОЕМ теле!

- Перестаньте рычать, а не то все подумают, будто я вас тащу к озеру топиться, - шикнул Снейп.

Я вздохнула. Будь я человеком, в данный момент могла бы биться в истерике или хотя бы внятно рассказать, что случилось. Что делать теперь? Что подумает Басти, когда завтра к нему заявится Волан-де-Морт в юбке его племянницы? И, о боже, Корвус!

- Северус, отпусти девочку, ты ее задушишь. Аргус тебе спасибо не скажет. Мистер Лестрейндж и мистер Малфой, полагаю, тоже, - безмятежно-спокойный голос директора заставил меня замереть.

Я кулем хлопнулась на стол перед Дамблдором и замерла, словно лягушка, которую собираются препарировать. Директор выглядел спокойным, хоть и изучал меня не без некоторого удивления, мелькнувшего в глазах за стеклами очков-половинок, похожих на лимонные дольки.

- Немного… Не по плану пошло, - наконец вынес вердикт он.

Да что вы говорите?!

- Но так даже лучше, - добавил директор. – По крайней мере, девочка не будет чувствовать боли.

К-какой боли?!

Ко мне медленно приходило понимание, что ни один из этих двоих не проявляет должного беспокойства или хотя бы удивления. Такое ощущение, что у них девочки в виде кошек косяками бегают.

- Мисс Лестрейндж… То, что я сейчас скажу, ни в коем случае не должно выйти за пределы ваших ушей, - усевшись в кресло так, чтобы наши глаза были примерно на одном уровне, Дамблдор деловито протер очки краем мантии и строго посмотрел на меня, будто перед ним действительно сидела не кошка, а расшалившийся ребенок. – Учитывая обстоятельства, не думаю, что нужно объяснять вам что именно произошло. Почему – мы тоже обсудим потом. Важно, что я могу вернуть вам ваше тело, но вы должны помочь. И сделать это быстро, пока Том не успел уйти далеко.

Пока я выпадала в осадок, у Дамблдора заканчивалось терпение. Запах у него тоже изменился – если верить носу миссис Норрис – и теперь от директора пахло сосредоточенностью, беспокойством и немного, на самом краешке моего обоняния, удовлетворением.

- Я помогу тебе, - убедившись, что я все же сосредоточила на нем свое внимание, Альбус кивнул и, сложив руки домиком, продолжил: - Я знаю, что он в твоем теле. Но связь между вами не разорвана, ты должна это чувствовать. Должна показать, где сейчас Волан-де-Морт.

Что не разорвана – это, конечно радует. Но что я должна чувствовать? Пока что во мне бушевала нарастающая обида, плотно замешанная на догадках, и это очень мешало сосредоточиться.

- Северус, ты можешь ей помочь?

- Я боюсь, для третьего в этой голове уже не осталось места.

- Ты вообще уверен, что она сможет?

- Она же Лестрейндж. Ментальные штучки у них в роду, - судя по голосу зельевара, ему вся эта ситуация ужасно наскучила.

Мне очень хотелось попросить их заткнуться. Я тут пытаюсь сосредоточиться, вообще-то! Ох, как же сложно без языка…

Мне помогла миссис Норрис. Наверное, ей тоже не терпелось от меня избавиться, потому что как только я достаточно погрузилась в себя, чтобы потянуться мыслью к собственному телу, она радостно предоставила для этого все кошачьи силы.

Ощущения были странными. Словно бы тебе отрезали руку, но ты все еще можешь ей шевелить. Или, по крайней мере, ощущать. Далекие отголоски собственного тела постепенно оформлялись во что-то конкретное: легкий голод, дискомфорт в области мочевого пузыря (ага, нечего было влезать в женское тело!) и – самое яркое – боль в пораненной руке. Было еще кое-что, очень похожее на мои собственные ощущения в теле миссис Норрис. Чувство тесноты – душа для маленькой оболочки оказалась великовата. Все равно, что надеть костюм, который тебе мал.

Самого Волан-де-Морта я не слышала, только собственное тело, но и этого оказалось достаточно. Обоняние, слух, осязание – я бы далеко не сразу сообразила, куда нужно бежать, но миссис Норрис знала Хогвартс лучше и, рывком завладев своим телом, гибким слитным движением спрыгнула со стола и устремилась к выходу.

- Северус, ты остаешься здесь! – гаркнул Дамблдор, выбегая следом за мной. – Мисс Лестрейндж, нельзя ли помедленней, у меня всего две лап… эээ, ноги!

Если бы я могла! Потерять контроль оказалось очень просто, а вот вернуть его обратно, когда все существо устремилось в одну точку – невозможно. Поэтому мы бежали. Я, словно наездник на внезапно взбесившейся лошади, молясь только, чтобы мельтешение лестниц и коридоров наконец закончилось, и директор, приподняв длинную мантию почти до колен, с болтающейся по ветру бородой и красными пятнами на бледных щеках.

Забег закончился на третьем этаже одной Северной башни. Обычно там было слишком холодно, чтобы проводить хоть какие-то занятия и классы использовались как склад – некоторые двери были заперты и, судя по успевшей нарасти паутине, уже несколько десятков лет.

- Знал, что ты явишься.

Было странно смотреть на себя со стороны. Тощая девочка, едва ступившая за порог подросткового возраста, двумя тяжело лежавшими по плечам разлохмаченными косичками. И голубыми глазами. Спокойно-презрительное выражение на усыпанном веснушками лице тоже было не знакомо.