Гермиона: о тех, кто рядом

Глава 22

Конец апреля и май выдались солнечными и теплыми. Пока старшекурсники готовились сдавать разнообразные СОВы и ЖАБА и ходили бледные, с темными кругами под глазами, остальные наслаждались жизнью, полеживая на травке у озера. Конечно, занятий никто не отменял, да и к экзаменам мы продолжали готовиться: обмахиваясь тетрадками и перекидывая друг другу светящиеся пульсары в качестве тренировок. Так я, наконец, поняла зачем пахала как лошадь весь этот год. Заклинания мне давались легко, трансфигурация еще легче, зелья чуть хуже, но когда у тебя в качестве личного тренера есть Невилл Долгопупс это перестает быть проблемой.

И все же, несмотря на буквально райскую погодку и возможность задрать пятки к солнцу, я чувствовала себя не в своей тарелке. И виной тому, что я наконец получила ту правду, которую так долго хотела. И теперь жалела, что Северус не может влезть ко мне в голову, чтобы наградить Обливиэйтом. 

Я довольно быстро пришла в себя после очередного переселения душ. Между пребыванием в теле миссис Норрис и вселением в свое родное тело был краткий миг абсолютной пустоты, который напугал меня до икоты: пустота эта, вопреки всем логическим и физическим законам, была бесконечна, простираясь сразу в четырех измерениях, включая время. Полагаю, это именно тот формат, в котором существуют призраки: когда ты одновременно и в прошлом и в настоящем и в будущем, но все три абсолютно бесцельны и ни к чему не привязаны. Неудивительно, что все призраки с приветом.

В собственном теле я ощущала себя так, словно уехала погостить, а вернувшись, обнаружила, что кто-то спал на моей кровати. И ел из моей тарелки. Моей ложкой. И не помыл за собой.

- Как ты себя чувствуешь, дитя? – любезно подавая мне руку, поинтересовался Дамблдор. В голосе его звучало не сочувствие, а любопытство и настороженность, словно он не был уверен до конца, выгнал ли из этого тела своего оппонента.

Я тоже прислушивалась с опаской. На первый взгляд все было в порядке, но меня до сих пор преследовало мерзкое ощущение, что Волан-де-Морт просто затаился где-то в глубине моего сознания, хотя ни одна из проверок этого не показала. В конце концов, пришлось просто поверить, но иногда, по ночам, просыпаясь непонятно от чего, меня настигало мерзкое ощущение, что в комнате я не одна. В смысле, помимо мирно спящих девочек. Словно кто-то смотрит на меня из темноты.

В зеркала я тоже старалась лишний раз не заглядывать, вспоминая льдистые отблески глаз Темного Лорда.

Пожалуй, единственным, кто удерживал меня на краю истерики, был Живоглот, безоговорочно признавший свою хозяйку. А ему я доверяла.

Когда я стала способна не только жадно дышать, но и самостоятельно передвигаться, Дамблдор привел меня в свой кабинет. К удивлению, оказалось, что даже матч по квиддичу еще не закончился, хотя по моим ощущениям прошло не меньше сотни лет. По пути нам никто не встретился, но оно и к лучшему, я не была сейчас способна делать хорошую мину при плохой игре.

- Получилось, - первое, что услышала от нервно вышагивающего по мягкому ковру Снейпа. Он цапнул меня за локоть, поднял дрожащий подбородок (не от слез, вот еще, просто день выдался нервный) вверх и всмотрелся в глаза. Так прошла моя первая проверка. По разуму словно холодным металлическим щупом прошлись, после чего уже аккуратнее усадили в глубокое мягкое кресло и вручили кружку какао.

И встали рядышком, переглядываясь зверскими и растерянными одновременно взглядами. Я перевела их примерно так:

- Я же говорил, говорил!

- И не надо на меня так смотреть, проверить было необходимо!

- Проверил? Полюбуйся теперь, что нам придется расхлебывать.

- Да, но как? Что ей еще дать? Может, лимонную дольку? – в этот момент взгляд Дамблдора выразительно сместился на вазочку с засахаренными фруктами и я не выдержала, испустив страдальческий вопль:

- А морковки у вас не найдется?

Спустя минуту передо мной стояла целая корзинка с намытой и почищенной морковкой, в которую я тут же вгрызлась и только после этого осознала, наконец, что действительно нахожусь в своем теле.

- Как у вас получилось влезть мне в голову? Раньше вы не могли.

Снейп ощутимо вздрогнул, покосился на Дамблдора с раздражением и сел напротив. Рассеянно взял морковку, но есть не стал – ему просто нужно было занять руки.

- Родовые барьеры еще не восстановились. Боюсь, на это потребуется некоторое время. И вам лучше провести его поблизости от алтаря.

Отлично, неделя в подвалах Тетнора – что может быть лучше?

В кабинете стояла тишина, нарушаемая только злобным хрустом. Я терпеливо ждала.

- М… Мисс Лестрейндж, - наконец, решился Дамблдор, использовав при этом тон кота Базилио. – Как вы себя чувствуете?

- Физически или морально? – уточнила я. – Хотя и так и так не очень.

- А конкретнее? – надавил директор.

- Вы имеете ввиду, не хочу ли я захватить мир? Поработить вселенную? Пожаловаться Рабастану, что вы меня использовали как подсадную утку?

Воцарилось тяжелое молчание, которое лишь отчасти было виноватым.

- Я боюсь, у нас не было выбора, - наконец, выдавил Снейп, наградив уничтожающим взглядом молчаливо застывшего Дамблдора, который явно не спасал ситуацию. – Все немного сложнее, чем вам кажется…

- Что такое Прометеевы цепи? – перебила я. И тут же сама ответила: - Ведь именно их вы на мне застегнули? Вот эта милая цепочка на поясе. Она не давала Волан-де-Морту покинуть мое тело. Хотя я прекрасно помню, что вы описывали противоположное действие. Еще и мотивировали это моей защитой… - в процессе этой логической цепочки я все больше зверела.

- Не совсем так, - вмешался Дамблдор. – Она действительно вас защитила – не дала душе окончательно отделиться от тела.

- Снимите ее.

- Может, чуть поз…

- Снимите! – рявкнула я. В детском теле вышло смешно и глупо, что разозлило меня еще больше.

Со смиренным вздохом Снейп поднял меня из кресла и, заставив приподнять рубашку, аккуратно разомкнул цепочку. Особого эффекта я не ощутила, но морально стало легче.