Герой анархист против всех. Том 1

Глава 2

— Герой, мы призвали тебя, чтобы ты служил на благо народа этой страны. Дарованным богами этого мира правом я, как глава народа Империи повелеваю тебе, прими свою судьбу — подпиши договор между императором и призванным, возглавь нашу армию и принеси победу нашему оружию!

Ох и не простой этот договор, если они так сильно и настойчиво его пропихивают. Тут есть магия, и есть боги, нутром чую, что бумажка не простая. Подпишу его и всё, конец вольнице, писец котенку... Не этого я хотел уходя, ой не этого.

— Отказываюсь!

— Да воздастся тебе за твои деяния! Герой! Приклони колено, чтобы я мог привести тебя к клятве рыцаря.

Да он меня похоже не услышал. Собственно расстояние, между нами, не малое, вокруг толпа и ветер. Нет, он меня не услышал. Складываю руки лодочкой и ору как можно громче:

— Я отказываюсь!

Жрецы молча стоят, они устранились от ситуации. Ждут решения набольшего, теперь это его проблема. Ну и правильно, пусть взрослые разговаривают. Кажется, кто-то все-таки подсказал монарху, о чем я тут вещаю во всю мощь своих героических легких. Отсюда вижу, как изменилось лицо местного царя, когда ему из-за спины на ушко кто-то что-то сообщил. Видно сие только с площади, а точнее с помоста, на котором мы, собственно, с жрецами все это время и стояли. Высоко сижу, далеко гляжу, ага, прямо про меня сейчас.

— Ваше уважаемое императорское! Я честный и свободный человек с планеты Земля, в прошлом рожденный, выросший и отслуживший в армии государства Российского, отказываюсь от всех ваших предложений при всём честном народе!

Толпа начала перешёптываться, пока только чуть-чуть, жандармерия бдит. Какая-то бабка нашла отличный повод для причитания и её «да что это делается», «да как так с батюшкой нашим, говнюк штопанный». Видимо бабка ярый фанат местного главы сельпо. Император что-то с кем-то начал обсуждать. Они реально такие тупые, или это всё стадии какого-то плана? Чем дольше я сопротивляюсь, тем ценнее как кадр? Я чую что где-то тут протух зарытый подвох.

***

А в это время в царской ложе...

Старая аристократия была не рада тому, что времена меняются. Старая аристократия всегда любила стабильность: холопы работают — аристо пируют. Враг у ворот — затяни мужик живот.

Старая аристократия видела в герое угрозу их стабильности, и она напрягла все свои силы, чтобы герой никак не мог ни на что влиять. Одним из авторитетнейших членов закрытого клуба старой аристократии был дядя императора, в кругу своих — Мортор дэ Ларман. Он пропихнул идею, где героя сразу же возьмут в оборот и обяжут магическими клятвами заверенными местными жрецами. Жрецы были отдельной проблемой, но без них в этот раз никак не обойтись. Эти фанатики накопления знаний могли многое испортить, но именно сейчас старой аристократии и местным жрецам было выгодно сотрудничать. Подчиненный герой был выгоден всем.

То, что призванный сразу же начал вести себя необычно поначалу ввергло в легкую панику, но это было лишь мгновение. Смутьян оказался туп, как пробка, если продолжает думать, что племянник будет терпеть такое панибратство и нахальство. Лучше прирученного героя — мертвый герой. Так с ним точно ничего не смогут сделать местные жрецы, и так он точно не сможет разрушить стабильность.

А сейчас нужно подсказать своему любимому племяннику, что следует покарать наглеца немедленно. Железо нужно ковать пока горячо. Встав позади по левое плечо, оставаясь в тени, Мортор заговорил:

— Это неуважение к короне. Публичное неуважение к короне. При всех выгодах, что нам, несомненно, принесет герой — такое стерпеть никак нельзя. Это может быть сигналом для врага внутреннего или внешнего, что трон слаб и его можно пошатнуть. Я думаю, что перед тобой есть два пути. Стерпеть и потом разбираться с гарантированными проблемами, или же принять превентивные меры, чтобы даже герой не смел думать, что он превыше Императора.

— Дядя, мне больше не семнадцать лет. Такой толстый подхалимаж и завуалированный намек могли сработать первые годы моего правления, когда я был менее искусен, напуган и не готов к своей роли. Меня не зря прозвали справедливым в народе, и я решу всё по справедливости. Нам нужен этот герой, чтобы ты там себе не придумал. И да, можешь начинать душить свой клуб, я в курсе ваших планов.

— Одумайся. Это, — кивнул воспитатель императора в сторону героя-клоуна, — угроза. Бомба замедленного действия, вспомни мой отчёт недельной давности, что я читал при собрании Тайного Совещания. Герой несет угрозу нашему образу жизни. Все они впадают в буйство, когда полностью осваивают свои силы: поднимают бунты и устраивают погромы, свергают власть, стравливают аристо со смердами и оспаривают божественное право аристократа: владеть и карать.

— Не все, и ты про это сам знаешь.

— Да, конечно, не все. Остальные либо уходят в отшельничество и не возвращаются, либо поддерживают имперскую семью вливаясь в ряды. И два последних случая — это очень большая удача. Поэтому каждая страна, что получит своего героя, готовилась к его приему в такой тайне.

— Верно. Я приму твой совет в будущем. Если герой даст для таких мер повод.

— Публичное оскорбление императора отказом недостаточный повод?! Может теперь каждый крестьянин откажется платить налог в казну землевладельца или подушный оброк?!

— Не иронизируй. У меня все подготовлено, стой позади и смотри. Твой ученик давно вырос и превзошел тебя, дядя.

***

Стоя под солнцем перед толпой, я продолжал наблюдать...

Император с кем-то что-то обсудил и вернулся к моей персоне. Дал знак жрецу, после чего старший из них громко произнес на всю площадь.

— Дважды было предложено и дважды было отказано!

Атмосфера стремительно меняла свой цвет и тональность. Зрители как будто бы резко опьянели от зрелища. Стройных хор голосов сказал:

— И дважды отказал он!

Жрец поднимал обе руки вверх приветствуя солнце и целуя землю.

— И пошлют боги спасителя, и дарует он знания, и укрепит он стены храма! — надрывался священник.