Герои Камирэ. Пути Милосердия

Глава 2

" Ильферр - насколько ты верен своей идеи, насколько ты держишь в прочных цепях свои мечты, настолько же ты глуп, не видящий правды за тьмой и светом!"

Уже на подходе к городу, возле маленького полуразрушенного белокаменного дома, Элия ждал Энри. Слегка сгорбившись, он водил длинной палкой по пыльной дороге, вырисовывая какие-то замысловатые круги и линии, увлечённо наблюдая за ходом своей «работы».

Увы, всё его художество в одно мгновение было стерто безбашенной тройкой лошадей, что на всех парах несла за собой торговую карету. Энри ещё пару секунд разочарованно смотрел на испорченный «холст», а затем, пробурчав что-то себе под нос, со злостью швырнул палку в сторону уже удаляющейся кареты.

Элия почему-то это до глубины души умилило. Он невольно улыбнулся и, закинув мантию на плечо, поспешил к другу.

Заметив его, Энри выпрямился, сложил руки в замок и принялся демонстративно хмурить брови, подозрительно щуря глаза. Он явно пытался изобразить строгого наставника или судью. Элий, не понимая, чего тот добивается, лишь улыбнулся и слегка покачал головой.

Энри опустил руки и посмотрел на него с укором:
— Ты задержался аж на три часа! На три! — он взмахнул рукой, словно в ней был меч. — Что ты там делал столько времени?!

— Ну прости… меня заставили остаться, — буркнул Элий, не желая вдаваться в подробности.

— А почему ты себя плохо ведёшь? — не унимался Энри.

— С чего ты взял?

— В наших школах, например, оставляют убирать класс или подметать коридор, если кто-то нахулиганит. Только не говори, что ты тут белый и пушистый, — Энри хитро прищурился и, с довольной ухмылкой, добавил: — Колись, что натворил?
— Да не делал я ничего, просто учительница попросила меня задержаться, — отрицательно замотал головой ильферр, глядя прямо в глаза друга.
— Да черти с тобой, всё равно не расскажешь… Слушай, — Энри оживился, загоревшись, словно спичка, — тут на рынке будет ярмарка. Приедут певцы, танцоры, лицедеи! Представь только, сколько там будет народу! А может, и нам что-то достанется?
— Не-не, — Эль откинулся к стене дома, — я не люблю такие места. На рынке полно злых людей, да и к тому же мне нужно помогать отцу по дому. Сам же знаешь — он всё делает один, без помощников.
— Да… — протянул с досадой Энри, потом вздохнул. — Ладно, что поделать. Но хоть немного со мной погуляешь?
— Это не вопрос. Можем пройтись вдоль наших улиц.
— Уже круто! — заулыбался друг и, приобняв Эля за плечи, повёл его вперёд.

Когда Энри что-то рассказывал, его круглые, усыпанные веснушками щёки раздувались ещё сильнее, и он становился похож на шарик. Длинные рыжие волосы были вечно взъерошены — он терпеть не мог гребешки, которые Элий время от времени пытался ему сунуть.

— Человеческий мальчик должен быть похож на воина! А если я начну расчесываться… что, девочкой стану, да?
— Причём тут девочка и мальчик? — не понимал Эль. — Это же просто чистота, уход за собой. Наши ильферские воины всегда носят с собой гребни.
— Ну вы же Ильферры, — торжественно произносил Энри, поднимая руку вверх, будто говорил про богов.

Элий часто отдавал Энри свою одежду — по росту и размеру она ему идеально подходила. Хоть Энри был на два года старше, Элий унаследовал гены предков и, вероятно, к двадцати годам вырастет выше двух метров. Энри же, как шутил отец Элия, навсегда останется маленьким человечком. Но тот не обижался на такие слова, а наоборот — гордо задирал голову и отвечал:
— В маленьком человеке — большие дела! =

Завершая прогулку, мальчики дошли до конца улицы, где пряталось небольшое озеро. Отсюда до дома Элия было рукой подать, а вот Энри предстояло пройти ещё несколько перекрёстков вниз. Озеро было крошечным, но очень уютным местом для друзей. По берегам росли ивы, нежно касаясь своими длинными ветвями спокойной глади воды. В ветвях прятались певчие птицы, наполнявшие воздух мелодиями, что приносили покой душе и сердцу.

Энри любил здесь ловить рыбу. Однажды Элий застал его за этим занятием — и негодованию ильферра не было предела. Для Элия природа была святыней, которую нужно уважать и приумножать, а не истощать. Впрочем, не все ильферры были такими: существовали северные и речные касты, что умело пользовались дарами природы, но при этом оставались верны древопоклонничеству. Каждое дерево символизировало лесных духов, а древо Игрихс — саму Элизу. Это дерево имело толстый белый ствол, а вместо лиственной кроны — огромный розовый бутон, который при прикосновении живого существа распускался в пышный, ослепительно красивый цветок. Одних это пугало, но ильферры видели в нём чудо и восторгались необычным творением Элизы.

Они сидели у озера молча. Элий думал о сегодняшних событиях, а Энри, сняв сапожки, беззаботно плескал ногами в воде. Солнце начинало клониться к горизонту. День выдался тяжёлым и оттого казался бесконечно долгим.

Эль осторожно взглянул на друга и спросил:
— Я слышал, вы хотите уехать?
— Отец сказал, что мы должны покинуть город, иначе не останемся в живых… — медленно ответил Энри, не поднимая головы.
— Ты не знаешь, почему он так сказал? — Эль пригладил сбившуюся прядь белых волос, а изумрудные глаза внимательно всматривались в лицо друга.
Энри тяжело вздохнул, развёл руками.
— Я знаю не больше твоего. Просто папа сказал, что так надо. Ильферры нас не любят и не рады нам здесь. Может, когда-то всё было иначе… а теперь… я даже не понимаю, почему всё так изменилось.
— Слушай, может, это просто слухи? — осторожно начал Элий. — Наши тоже любят распускать страшилки, не хуже людей.
— Не утешай, Элий… — тихо перебил его Энри. — Нам здесь и правда не рады. Вчера я был на рынке с мамой, и кто-то подложил ей в корзинку змею. Ядовитую, понимаешь?