Герои Камирэ. Пути Милосердия

Глава 3

"Ах как больно принять, что я один, на целом свете и этот свет против меня..."

Элий проснулся в холодном поту, своим криком разорвав утреннюю тишину. Он резко оглянулся, взгляд метался по комнате. Было раннее утро; первые солнечные лучи медленно пробирались сквозь щели между досок, мягко освещая стены. Мальчик долго не мог отдышаться. Приподнявшись на кровати и зажав виски пальцами, он пытался унять тревогу. Внутри страх и облегчение сплелись в тугой, душный вихрь, заставляя сердце биться быстрее.

— Это был всего лишь сон… поганый сон… — бормотал он вслух, раскачиваясь и сильнее сжимая виски.

Просидев так около получаса, Элий наконец поднялся, привёл в порядок свои взъерошенные волосы, зачёс их назад. Натянул одежду, затянул пояс, сложил книги в сумку и спустился вниз, даже не заметив маленький кусочек свечи, что одиноко валялся посреди комнаты.

Внизу, в своём кресле, слегка покачиваясь, сидел отец. Он внимательно рассматривал какое-то украшение, проводя тонкими пальцами по серебряным дужкам, в которые были вставлены зелёные камни. Элий прошёл мимо, на кухню, умылся и приготовился к выходу. Отец повернул к нему голову, кивнул в приветствии и произнёс:

— Не забудь, сегодня приди раньше.
— Я всегда буду приходить раньше, — выдавил из себя Элий.

— А что с твоим дружком? Неужели и они переехали? — спросил отец с лёгкой усмешкой. Видимо, ему тоже было не по душе соседство с людьми в ильферрском городе. Хотя Элий помнил, что папа всегда хорошо относился к Энри, пусть иногда и подшучивал над ним. Всё может измениться в одно мгновение: и жизнь, и отношение, и мечта.

— Нет, но собираются, — пожал плечами Элий. — Ладно, мне пора.

— Встречал по пути домой Айтерру, — отец приподнял бровь и устроился поудобнее. — Она говорила, что ты в последнее время слишком беспокойный. Не хочешь мне что-то рассказать?

Элий тут же вспомнил тот случай с облаком. Его передёрнуло от воспоминания, он подошёл ближе к двери. Мысли возвращаться в тот кошмарный день были невыносимы.

— Нет, — покачал он головой. — Вряд ли.

Выйдя на улицу, Элий заметил, что земля влажная — значит, дождь ночью всё-таки был. Вспомнив ночной кошмар, он невольно поёжился, глубоко вдохнул и направился к школе. У калитки он встретил Энри, шедшего в сторону озера. Сделав вид, что ему всё безразлично, Элий даже не взглянул на бывшего друга — гордо задрал голову и важно прошёл мимо.
Энри остановился и проводил его взглядом.

Неужели крепкая, долгая дружба может оборваться так быстро, почти в одно мгновение? Ведь Энри был честен с Элием и не скрывал намерений своего отца. Но что-то внутри мешало продолжать общение: то ли стыд за себя, то ли злость на весь человеческий род с его запятнанной кровью и осквернённой историей.

В школе Элий вёл себя как положено: не выделялся, всё внимание отдавал урокам и мастеру Айтерре, которая в конце занятия одобрительно закивала ему. После уроков он пошёл домой той же дорогой, что и вчера, — иначе бы вернулся гораздо позже. Всё те же деревья, всё те же кусты, но сегодня они казались умиротворяющими и безопасными. Элий шёл с лёгкой улыбкой, забыв на время о тревогах и кошмарах, прислушиваясь к пению птиц и стрекоту сорок.

На той открытой поляне он заметил сидящую в центре, ту самую девочку. Слегка сгорбившись, прижав руки к плечам, она произносила слова на языке, незнакомом Элию. Её голос был громким, но шёпотным, и казалось, сама природа внимала ему: ветер усиливался, а листья в кронах деревьев шуршали в такт её речи.
Элий, стараясь не издавать ни звука, медленно приблизился, пытаясь уловить хоть одно знакомое слово. Он понял лишь, что она молится… но кому или чему?

— Можешь не подкрадываться. Я почувствовала тебя ещё до того, как ты вышел из здания, — вдруг сказала девочка. Её резкий голос заставил Элия вздрогнуть. Он зацепился за что-то в траве и со всего маху рухнул на задницу.

— Ай! — вырвалось у него.

Девочка рассмеялась, поднялась с колен и поправила плащ. Откинув капюшон, она внимательно уставилась на Элия своими алыми глазами. На её синих губах появилась хитрая ухмылка. Она слегка присела и протянула ему руки:

— Вставай, неряха. Не ушибся?

— Нет, всё хорошо, — ответил Эль, пытаясь сделать голос грубее. — Мне не больно.

— Да ладно тебе, со мной можешь не притворяться, как с ними.

— С ними? — переспросил он, беря её руки — холодные, словно два куска льда.

Её волосы красиво развевались на ветру, почти скрывая глаза и маленький нос. Этот образ заставил сердце Эля биться быстрее. Он даже потерял дар речи, глядя, как девочка, улыбаясь, закружила его, крепко сжимая ладони.

— Да! С ними! — крикнула она так, что её голос отозвался многократным эхом по всей роще. — Будь собой! Это единственное, что ты сможешь в этом мире!

Девочка закружила Элия так сильно, что, когда они остановились, вся роща и поляна под ногами будто поплыли, то вверх, то вниз. Он зажмурился, пошатнулся, а потом, открыв глаза, увидел перед собой синий цветок.

Ошарашенный таким жестом, он робко взглянул ей в глаза:

— Это… мне?

— А у тебя за спиной ещё кто-то стоит?

Элий не понял шутки и резко обернулся.