Герои Камирэ. Пути Милосердия

Глава 4

"Не бойся смерти, какой бы она не была. Представь, как она верна тебе, как ждет твоего прихода, милое и вежливое существо, что дает тебе вечный покой!"

Глава 4
В тот день группе баррикийцев пришлось воспользоваться телепортом, чтобы оказаться в Сайтуру мгновенно. Местный маг, наставница ильферрка Айтерру, послала сигнал в Башни правосудия: в городе появились убийцы из расы тёмных. Её авторитет был безупречен — в прошлом она служила друидом леса, а затем перешла в отряд порядчиков, — поэтому на её зов откликнулись сразу.

Баррикийцы внешне почти не отличались от людей, но многие ильферры относились к ним настороженно. Их главная особенность — умение безошибочно читать мысли живых существ, лишь изредка уточняя детали. Утаить от их зоркой телепатии что-либо было почти невозможно. Но и у них были свои ограничения…

Прибыв на место преступления, они быстро поняли: свидетелей толком нет. Повсюду валялись мелкие осколки стекла, будто здесь произошёл взрыв. От ювелирного магазина к месту, где нашли труп, тянулся кровавый след — тело явно тащили. Страннее всего было то, что убийство произошло среди бела дня, и никто ничего не заметил.

На мостовой лицом вниз лежал старый друид в зелёном плаще. Ровно по центру спины зиял глубокий порез, нанесённый острым клинком. Лицо избито до неузнаваемости. Судя по выбитой двери ювелирной лавки, схватка началась там. В воздухе витала сильная тёмная магия — настолько концентрированная, что её следы могли оставаться здесь годами, нагнетая тревогу, вызывая панику и даже головную боль. Неудивительно, что редкие очевидцы бормотали невнятные фразы, будто говорили загадками.

— Я ничего не понимаю… — одна из баррикийцев прикрыла сияющие синим светом глаза рукой. — Гвалт мыслей, и все они пропитаны тёмным дыханием. Тут сплошной хаос.

Второй баррикиец, пригладив короткие белые волосы, присел возле тела. Он внимательно осмотрел лицо, руки и ноги, затем провёл пальцем по сквозной ране.
— Нападение сзади… внезапный удар мечом. Ассасины?
— Тёмные не подрабатывают убийцами, — покачала головой девушка, обойдя тело. Она отогнула ворот плаща и показала чёрную татуировку. — Метка тёмного. Он с ними сотрудничал.
— Вот мерзавец… Видимо, за что боролся, на то и напоролся.
— Возможно. Но зачем его убили? Какая выгода?
— Может, перестал быть им нужным?
— В таком случае его бы обратили в своего. Они не губят тело, лишь душу, да и то, в крайне опасных для них ситуациях... — Она выпрямилась и отряхнула руки. — Черти Аергара… Эта тьма липнет к моей магии, а тревога уже раздирает изнутри.
— У нас такая работа, Гвинни…
— Записываю: Агандиэль Шонрийский, смерть от смертельного удара магическим клинком, поражены все жизненно важные органы, — сухо произнесла она, делая пометку в блокноте.

— Папа!!! — из толпы донёсся крик. Проталкиваясь вперёд, к месту убийства бросился подросток. — Нет! Папа!!!
— Это его сын? — спросил парень-баррикиец.
— Похоже, да. Уведите его, здесь ему не место.

Двое ильферрских стражников схватили мальчика за плечи и оттащили в сторону, несмотря на его отчаянные рыдания. Он кричал, вырывался, но их хватка была стальной.
— Скоты! Там мой отец! Он жив! — голос подростка срывался. — А вы стоите! Что же вы за твари?!

Старый знакомый семьи, Сидрик, попытался его успокоить. Проблемы с законом ильферров могли грозить и ему — ведь именно он привёл Эля сюда, не подозревая, что найдёт друга мёртвым.
— Элий, этим ты делу не поможешь… — тихо сказал он.
— Отцепись! Он живой, а вы все… все глупые твари! — выкрикнул мальчик, ударив старика в плечо.

Над улицей сгущалась мрачная атмосфера. Прохожие вздрагивали даже от тени кошки или крыла пролетающей вороны. Баррикийцы приказали очистить квартал и закрыть его хотя бы на неделю, пока тёмная магия Эллары не рассеется. Стража действовала быстро, оттесняя толпу в нижние переулки, несмотря на ропот любопытных горожан.
Сидрик с трудом довёз Элия домой. Он усадил его на диван и подал кружку горячего чая с успокоительными травами, что вёз в телеге. Элий, словно лишённый души, стеклянным взглядом смотрел в окно на лошадь, осторожно щипавшую траву. Сидрик тревожно наблюдал за ним, но понимал — мальчик не оправится ещё долго. Смерть Агандиэля была жестокой и кровавой, а Элий собственными глазами увидел тело отца.

С полчаса Сидрик молча находился рядом, а затем повёл Элия наверх, в его комнату. Стоило им войти, как взгляд мальчика упал на кусочек свечи, лежавший посреди комнаты. В ту же секунду воспоминания о кошмаре вихрем вонзились в его разум, рвали когтями мысли, дробили сознание на острые осколки. Глаза Элия расширились, он вздрогнул — и закричал так, что Сидрик, стоявший позади, пошатнулся и чуть не упал с лестницы.

— Что?! Что такое?! — воскликнул он.

— Свеча! Она здесь! Свеча из кошмара! — Элий обернулся, схватил старика за ворот и, выражая в голосе весь ужас своей души, продолжил: — Это не был сон! Это было на самом деле! Оно убило его! Эта тварь охотилась за мной, но убила его!

— Кто? Что? Я не понимаю, о чём ты говоришь?!

— Я видел сон… Нет, не сон! Это было реальностью! Я видел монстра, стоявшего вон там, в углу! — Он дрожащей рукой указал в дальний угол комнаты.

Сидрик резко схватил его за плечи, усадил на кровать и, глядя строго в глаза, сказал:

— Приди в себя! Разве таким тебя хотел бы видеть отец?! Ты что, собираешься так быстро сломаться? Разве так тебя воспитывали, гордый ильферр?!
— Я видел… Клянусь, я эту тварь видел!