Герои Камирэ. Пути Милосердия

Глава 10

" Я могущественен настолько, что в душе моей нет ни милости, ни скорби! И судьба моя, лишь ненависть да боль!"

— Эта тёмная тварь ослепила меня! — прохрипел Эльвар, сжимая ладонями горящие глаза и с трудом сдерживая крик.

Гвинни схватила его за руку, быстро оттащила в тень деревьев и заставила присесть. Осмотрев обожжённые глаза, она тихо присвистнула. Его глаза были сильно красными, словно он намазал их острым перцем. Вокруг глаз все покраснело, а некоторые капиляры лопнули. Поправила выбившуюся прядь она положила ладони ему на виски.

— Я попробую воссоздать магию лечения… Не знаю, получится ли. Только молчи, не кричи, не выдавай нас!

Эльвар крепко зажмурился, стиснул зубы, готовясь к жгучей боли. Гвинни сосредоточилась, соткав нити исцеления — древнюю магию, в которой сильнее всего были Ильферры, — и осторожно коснулась его глаз.

Тело Эльвара дёрнулось, он едва не отшатнулся, но затем постепенно успокоился. Его дыхание выровнялось, губы перестали дрожать. Через миг он распахнул глаза и, моргнув несколько раз, потрясённо выдохнул.

— Впервые… получилось, Гвинни… — пробормотал он, пытаясь скрыть улыбку. — Ты идёшь к успеху.

— Не время язвить, — отрезала она, — ты сможешь снова накинуть пелену?

— Нет, — покачал он головой, понизив голос до шёпота. — Для нового заклятия нужно хотя бы два часа восстановления.
— Чёрт… — Гвинни зло прикусила губу. — Значит, будем работать по-старинке. Держимся в тени, прячемся за деревьями.

— Не думаю, что это сработает, — возразил Эльвар. — Тёмная почует нас за версту, а сокрытие быстро спадёт.

— Да чтоб тебя… — она с досадой сжала кулаки. — Ты прав. Но… как же поступить тогда?..

Гвинни метнула взгляд к щели в каменной стене, ведущей прямо в дом Элия. На мгновение в проём просунулась остромордая мордочка грызуна — он настороженно обнюхал воздух и тут же скрылся обратно. Зрачки Гвинни расширились, а на губах расползлась хитрая улыбка.

— Ты что опять задумала? — насторожился Эльвар, заранее предчувствуя неприятности.

— Перемещение разума! — прошептала она с восторгом, вскинув палец вверх. — Нас этому учили в школе иллюзий и желаний. Если получится, можно перенести сознание из одного тела в другое. Ты проникнешь в их домик незаметно, никто и не догадается…

— Чего?! — взвился Эльвар, но Гвинни тут же прижала его рот ладонью.

— Тише! Не кипятись. Я прослежу за твоим телом, пока ты будешь вон в том чудном зверьке, — она кивнула на носик мыши, осторожно выглядывающей наружу.

— Нет, только не мышь! — Эльвар отшатнулся, панически замотав головой. — Гвинн, я знаю твои способности… ты такого натворишь, что я потом век жалеть буду!

— Но ведь исцеление у меня получилось, — обиженно возразила она.

— Нет! Я не согласен. Встаём и уходим отсюда! — Эльвар резко поднялся, но Гвинни резко прижала его обратно и, не теряя времени, произнесла заклинание перемещения.

Сгусток эфира сорвался слишком поспешно. Мышь взвизгнула, её крохотное тело дёрнулось и вдруг подбросилось в воздух, словно тряпичную куклу, а потом с глухим шлепком рухнуло в сухую листву.

Гвинни зажала рот ладонью, глаза расширились от ужаса. На земле неподвижно лежал грызун. Точно так же без сознания обмяк и Эльвар.

— Эльвар?.. — прошептала она, склоняясь над ним и коснувшись губами его уха. — Ты в порядке?..
Мышь очнулась. Теперь её движения стали странно осмысленными, почти человеческими. Она поднялась на задние лапки, сжала крошечный кулачок и грозно потрясла им в сторону Гвинни, при этом яростно вереща что-то невнятное.

— Значит, живой, — облегчённо прошептала Гвинни. — Хорошо… теперь твоя миссия — пройти через этот проём прямо в их дом. Возможно, придётся пробираться по норке, и я не знаю, куда она ведёт… Но прошу тебя…

Мышка всё так же возмущённо визжала и металась туда-сюда. Разум Эльвара, запертый в теле грызуна, негодовал, сверкая злобным взглядом на свою напарницу.

— Успокойся! — умоляла Гвинни шёпотом. — Нам просто нужно услышать, о чём они будут говорить.

Мышь остановилась. Её маленькие глазки сверкнули обидой и упрёком. Затем, с показным вздохом, она махнула лапкой, словно говоря: «Ладно уж», — и юркнула в нору.
***
Дом Элия был прост и удобен: стоило войти внутрь — и сразу открывался вид и на кухню, и на гостиную. Маленький квадратный коридорчик у входа не имел дверей, лишь проёмы. Иногда, в особенно жаркие дни, отец Элия развешивал на них охапки листвы, чтобы в доме держалась прохлада.

Когда мальчик вошёл и стал снимать сапожки с уставших, гудящих ног, его взгляд тут же упал на Тайтру. Она сидела за столом, а напротив неё, у другого отодвинутого стула, стояла миска с кашей. Девочка смотрела на неё так пристально, будто пыталась загипнотизировать.

Элий, наконец разувшись, медленно подошёл и устало проговорил, едва не закрывая глаза:
— Что ты делаешь?..

— Я приготовила еду, знала, что ты вернёшься голодным, — Тайтра слегка кивнула на кашу, но глаз от неё не оторвала.

— Тогда почему так на неё смотришь? — удивлённо спросил он и, наклонившись, понюхал. — Ты её что, отравила?