Герои Камирэ. Пути Милосердия

Глава 12

"Прости меня любовь... Но жизнь важнее!"

— Твоя подружка кажется мне уж слишком милосердной, — пробурчал Сидрик, ведя лошадь так, чтобы та не сорвалась с места и не рванула в поле. Атмосфера в городе была настолько гнетущей и тяжелой, что даже животное вело себя нервно: то резко останавливалось, то всхрапывало, то вдруг пыталось рвануть в сторону.
— Чтоб тебя Аергар забрал, будь спокойной! — сердито рявкнул старик, натягивая поводья.

— Видимо, она просто не хочет быть той, кем ей предназначено быть, — пожал плечами Элий, будто не видя в этом ничего странного. — Она старается хоть как-то показать, а может и самой себе доказать, что она не такая...

— А может, у неё есть свои планы на нас, — прищурился Сидрик, бросив косой взгляд. — Ты же не можешь читать её мысли. А она может — и при желании вытянуть наружу все твои раны, все надорванные ниточки души.

— Я не замечал, чтобы она пыталась влезть мне в голову. В отличие от светлых Баррикийцев, — возразил Элий.

— Не всё так однозначно, мальчик, — хрипло усмехнулся старик. — Существам в нашем мире нельзя доверять безоговорочно. Каждый может либо помочь тебе, либо уничтожить тебя самым изощрённым способом. Будь осторожен. Со всеми.

— Даже с тобой? — спросил Элий, всматриваясь в сгорбленную спину старика.

Сидрик поправил воротник своей кожаной куртки, сбившийся от ветра, и с кряхтящей усмешкой ответил:
— Представь себе — даже со мной. Ты должен надеяться прежде всего на самого себя, на собственные силы. Дальше тебе никто не поможет просто так, без выгоды.

— Почему всё такое холодное... — Элий закрыл глаза, глубоко вдохнул и отвернулся. — Я не видел такого мира и не хотел бы видеть его никогда.

— Но ты уже в нём живёшь, — пожал плечами Сидрик. — И придётся как-то подстроиться под эти нравы.

Лошадь вышла на открытую дорогу, и старик сильнее дёрнул под уздцы, понукая её быстрее выбираться за пределы Сайтуру.

Элий обернулся. Фасады домов и милые крыши медленно уходили вдаль, словно растворяясь в дымке. Краем глаза он заметил свою школу, спрятанную в тени вишнёвых и дубовых крон. Его душа уже знала: по этим местам он будет скучать долго, очень долго...
Задумавшись, он не сразу заметил, как телега достигла пограничного леса. Именно здесь, как рассказывал отец, тот когда-то служил в юности, проходя практику друида после университета магии природы. Тогда ему впервые предстояло проявить себя как защитнику лесов.

Он часто вспоминал случай с Туграми — шарообразными демоническими существами, которые ещё в эпоху Созидания случайно появились в этих краях и с тех пор обитали здесь, пока не были полностью истреблены. Первая встреча с ними вышла для юного друида совсем неудачной: не зная истинной природы существ, он принял их за зверушек и попытался подружиться. Но уже через мгновение, ошалело спасался бегством от огненных снарядов, которыми разъярённый Тугр обстреливал его, прыгая с ветки на ветку. К счастью, эти пушистые чёрные шары были неповоротливы и могли передвигаться лишь прыжками, иначе Агандиэль вряд ли избежал бы «прожарки».

Сайтурский лес был невелик — он заканчивался почти сразу после того, как начинался. Но разнообразие его фауны поражало даже учёных Камирэ. Сюда съезжались историки, бестиологи, писатели и разведчики. Случалось, что даже орки попадали в эти места: однажды, к удивлению всех, один из них проявил уважение к лесу и не причинил ему вреда, в отличие от шайки мошенников-лесорубов, охотившихся на священные деревья Игрихс.

— Так это здесь водились те самые Тугры? — спросил Элий, с любопытством разглядывая высокие дубы и клёны.
— Да, пушистики, — усмехнулся Сидрик, поправляя поводья. — Но я их уже много лет не встречал. Видимо, тьма настолько укоренилась в этих землях, что даже эти мелкие бесы разбежались кто куда.
— Мне всегда было интересно… — задумался Элий. — По сути, демонические сущности из Аергара и Тёмные — обе высшие расы. Но кто из них сильнее?
— Они никогда не сходились на поле битвы, — отозвался Сидрик. — Тёмным неинтересны порывы Аергара, а Аергарцам — дела Тёмных. Можно сказать, они сотрудничают, стремясь подчинить этот мир.
— Но разве главная цель Богини Тьмы — этот мир? — осторожно спросил мальчик.
— Ох, сынок… — старик махнул рукой. — Твоя подружка может сколько угодно оправдывать свою братию, но суть их одна — жажда безграничной власти. А мы, такие вот упрямые, не желаем становиться рабами.
— Я бы ни за что не отдал свою свободу, — поёжился Элий, представив, как должен служить Тёмным.
— Ну так о чём тогда разговор? — усмехнулся Сидрик.
Телега, поскрипывая, поднималась на небольшой холм, покрытый молодыми деревцами. Казалось, какой-то великан специально приподнял землю, чтобы они могли ближе тянуться к солнцу. За холмом протекал родник: струя чистейшей лазурной воды обегала могучий дуб и уходила глубоко под землю. Трава здесь уже не была такой сочной — тень деревьев лишала её солнечного тепла.

Вдруг глаза Элия расширились. Он прильнул к спине старика и, указывая вперед, с восторгом воскликнул:
— Смотри! Игрихс! Это - Игрихс!!!

— Да чего ты так орешь? — проворчал Сидрик, придерживая поводья. — Лошадь напугаешь — потом сам её лови!

— Вон там! — Элий почти подпрыгивал от нетерпения. — Я так редко их встречал! Пожалуйста, старик…

— Элий, нет. У нас каждая минута на счету!

— Я тебя умоляю! Ради Элизы, ради Летура! Прошу, остановимся хоть ненадолго…