Герой на минималках

Глава 1

Знаете, есть в мире вещи, которые просто не должны случаться с человеком в четверг утром. Например, вы не должны просыпаться в чужой постели, в чужом теле, да ещё и с таким похмельем, будто вчера отмечал конец света всей гильдией пивоваров. Но если вы думаете, что это самое странное, что может случиться в вашей жизни, — вы глубоко ошибаетесь. Самое странное — это когда вы пытаетесь вспомнить, как вы вообще здесь оказались, а память услужливо подсовывает вам картинку вашего старого ноутбука, кружки горячего кофе и клавиатуры, которая решила, что сегодня идеальный день, чтобы принять ванну из "Эспрессо".

Да, я умер. И нет, это не было героически. Я не спасал мир от инопланетного вторжения, не закрывал грудью амбразуру и даже не совершал подвиг во имя любви. Я просто пролил кофе на системный блок. Маленькая, казалось бы, нелепая смерть, которая по иронии судьбы привела меня в мир, где магия — это реальность, а мечи — вполне легитимный способ решения споров. Впрочем, в тот момент, когда я впервые открыл глаза в новом теле, мне было не до анализа иронии судьбы.

Первое, что я почувствовал — это запах. Нет, даже не так. Я почувствовал запах, который невозможно было спутать ни с чем на Земле. Это был букет из ладана, старой кожи, полированного дерева и чего-то, что отдалённо напоминало розы, но с примесью конского пота. Мой нос, привыкший к запаху растворимого кофе и офисной пыли, был в шоке. Он явно не подписывался на такое разнообразие.

Второе — это зрение. Мой взгляд уткнулся в балдахин. Не в белый натяжной потолок с трещиной от соседей сверху, нет. В настоящий, матерчатый, расшитый золотыми нитками балдахин. Полог кровати, которая, судя по всему, была размером с мою бывшую студию в Москве. Прямо как в фильмах про средневековье, только очень дорогом и, чёрт возьми, уютном.

Третье — это звук. Где-то за тонкой стенкой кто-то орал дурным голосом на непонятном языке. Я прислушался — диалект напоминал смесь немецкого с французским, но с таким количеством гортанных звуков, что у меня свело челюсть. Я попытался приподняться на локтях, и тут началось четвёртое, самое неприятное — моё тело.

Моё тело, которое я знал и любил (ну, по крайней мере, мирился с ним двадцать семь лет), вдруг стало чужим. Оно было лёгким. Слишком лёгким. Я всегда был парнем крепкого телосложения, с небольшой, но гордой пивной подушкой безопасности на животе. А тут — под моей рукой оказался пресс. Самый настоящий, стальной, будто я всю жизнь только и делал, что качал кубики. Живот, который можно использовать как стиральную доску. Грудь — широкая. Плечи — развёрнутые. И главное — никакой одышки.

— Ну, мать твою, — выдохнул я и тут же испугался своего голоса.

Он был низким, бархатным и таким густым, что можно было резать хлеб. В моей прошлой жизни я говорил с лёгкой хрипотцой курильщика, но этот голос звучал так, будто принадлежал оперному певцу, который ещё и по совместительству командовал армией. Я откашлялся.

— Тест, раз, два, три... — пискнул я, и в этот момент дверь с грохотом распахнулась.

В комнату влетела девушка. Нет, сначала я подумал, что это ангел. Длинные светлые волосы, обрамляющие идеальное лицо, большие голубые глаза, лёгкое платье, которое, скорее, напоминало ночную сорочку, но очень богатую. Она подбежала ко мне и бросилась на колени у кровати, схватив меня за руку.

— О, благословенные боги! Ваша Светлость! Вы очнулись! Мы уже думали, что яд забрал вас в чертоги вечной охоты! — воскликнула она, и в её глазах заблестели слёзы.

Стоп. Яд? Светлость? Что за...

— Эм... — я попытался подобрать слова. — Привет.

Девушка замерла, и в её глазах мелькнуло замешательство.

— В-ваша Светлость? Вы меня узнаёте? Это я, Лиана. Ваша горничная. Я принесла вам отвар.

Она протянула мне чашу, из которой шёл пар. Запах был настолько отвратительным, что я чуть не блеванул прямо на роскошный ковёр. Эта жижа пахла тухлыми яйцами, мятой и, кажется, чем-то, что в моём мире называлось бы "химическое оружие".

— Спасибо, Лиана, — произнёс я, стараясь звучать уверенно. — Оставь это пока. Скажи... где я?

Она округлила глаза.

— В ваших покоях, ваша светлость. В замке Ранвуд. Вы ничего не помните?

Я посмотрел на неё. Она смотрела на меня с такой надеждой и страхом одновременно, что я понял — врать бесполезно. Но говорить правду, что я — офисный планктон, случайно убивший себя кофе — будет ещё глупее.

— Я... у меня кружится голова, — прохрипел я. — Всё как в тумане. Расскажи мне, что случилось. С самого начала.

Лиана кивнула, благоговейно сложив руки.

— Три дня назад на балу в честь вашего совершеннолетия кто-то подсыпал вам в кубок яд. Вы упали прямо во время танца с леди Мириэль. Все думали, что вы мертвы, ваша светлость. Магистр Корвус сказал, что это был яд хамелеона — он не имеет противоядия. Но вы... вы выжили!

Она говорила это с таким пафосом, будто я был каким-то великим героем. А я сидел и пытался переварить информацию.

"Итак, меня отравили на балу. Отлично. В этом мире меня кто-то ненавидит. Замечательное начало."

— Яд хамелеона, значит, — медленно проговорил я, пытаясь изобразить задумчивость. — И кто же мог это сделать?

— Мы не знаем, ваша светлость. Магистр Корвус проводит расследование. — она чуть наклонилась. — Но все подозревают вашего кузена, лорда Эдрика. Он унаследовал бы ваш титул, если бы вы... ну... вы знаете.

В голове начало складываться что-то вроде пазла. Я — какой-то знатный лорд. У меня есть кузен, который хочет меня убить, и я живу в средневековом мире с магией. Похоже, типичный попаданческий сюжет. Только вот мне почему-то вместо системы с подсказками досталась девушка Лиана и чан с ядовитой жижей.

— Лиана, — позвал я, стараясь придать голосу твёрдость, — принеси мне зеркало.

Она удивилась, но послушно встала и принесла тяжёлое бронзовое зеркало с ручкой, инкрустированной рубинами. Я взял его дрожащей рукой и поднёс к лицу.