Герой (не) моего романа

ГЛАВА 10

ГЛАВА 10

- Добрый вечер, Татьяна, - звучит приятный баритон.

Крестовский поднимается из-за стола и подходит ко мне. Киваю в ответ и протягиваю ему руку для приветственного рукопожатия. Однако, вместе этого Константин ловко подхватывает мою ладонь и поднимает её к своему лицу, после чего прикасается к ней своими тёплыми губами.

- Прекрасно выглядите, - продолжает мужчина, скользя пристальным взглядом по моему раскрасневшемуся лицу, и я невольно ловлю в его глазах приятное удивление.

- Благодарю, - тихо киваю в ответ, спешно выудив из плена свою ладонь, после чего присаживаюсь на стул, что так любезно отодвинул для меня мужчина в форменной ливрее.

Заняв свои места за столом, мы с Крестовским на пару минут погружаемся в изучение меню. Впрочем, учитывая концепцию ресторана, мы определяемся с заказом довольно быстро.

- Хороший выбор, - негромко произносит Крестовский, стоит нам остаться наедине. - Шеф-повар ресторана делает потрясающий соус к телятине. Уверен, вам должно понравиться.

- Вы часто бываете здесь? - невольно интересуюсь я.

- Не совсем, - качает он головой. - Но я искренне рад, что сегодняшний вечер мне предстоит провести именно здесь, тем более в обществе такой очаровательной спутницы, как вы, Татьяна, - добавляет Константин, возвращая моим щекам ярко алый цвет смущения.

- Что ж, я рада, что своим выбором не нарушила ваши планы, - отвожу взгляд, пытаясь взять все свои чувства под полный контроль.

- Что вы, мне даже льстит, что из всех претендентов, вы выбрали именно меня, - в его голосе нет и намёка на фальшь.

- Рада это слышать, - улыбаюсь в ответ, умалчивая настоящую причину, по которой претендентом на ужин - мечты оказался именно он.

Крестовскому незачем знать, что свой выбор я отдала на милость удаче. Лишь по её воле из всех мужчин, чьи анкеты были представлены в той папке, мною была вытянута фотография генерального директора нашей компании.

- Расскажите о себе, - с теплотой в голосе произносит Константин, от чего я на миг теряюсь.

- Эмм… - вяло тяну в ответ. - Даже не знаю, с чего начать…

- Что вы любите, Татьяна? Чем увлекаетесь? - замечая растерянность в моём голосе, тут же накидывает варианты Крестовский.

- Что я люблю? - задумчиво произношу, пытаясь мысленно сформулировать ответ на его вопрос. - Хмм… Довольно сложный вопрос, - выдаю я и, видя, как от удивления выгибается бровь у моего собеседника, продолжаю свои рассуждения. - В зависимости от контекста на этот вопрос можно ответить по разному. Я люблю свой город, двор, в котором живу, семью, потому как, это самое дорогое, что есть в моей жизни. Люблю весну. Именно это время года считаю самым прекрасным. Люблю летние дожди, после которых так и хочется дышать полной грудью. Люблю читать, особенно перед сном. Предпочитаю печатные книги, хотя в последнее время всё чаще заглядываю на литмаркеты. Люблю шоколад, причём в любом виде, - на этих словах мои губы невольно растягиваются в полуулыбке. - Правда, стараюсь держать эту свою “любовь” в рамках дозволенного.

- Ну, тут я с вами полностью солидарен, - ответная улыбка касается мужских губ. - Я сам тот ещё сладкоежка.

- Да? - искреннее удивление отражается на моём лице. - По вам и не скажешь.

- У меня очень жёсткие “рамки дозволенного”, - хмыкает Константин, откидываясь на высокую спинку стула и скрещивая руки на груди, а я невольно засматриваюсь на его широкие плечи. Судя по бугрящимся мышцам, обтянутым тонкой белой тканью рубашки, любителем сладкого Крестовского можно назвать с большой натяжкой.

Тёмный пиджак мужчины давно перекочевал на спинку стула, и теперь мне ничего не мешает более детально разглядеть атлетический торс моего собеседника. Правда, делать это я стараюсь как можно незаметнее. Ненадолго задержавшись на широкой груди мужчины, я перевожу взгляд выше и тут же попадаю в плен тёмно-карих глаз. Да, шоколад, явно не только мой любимый продукт, но ещё и любимый цвет.

- А знаете, Татьяна, - вырывает меня из задумчивости чуть хрипловатый баритон. - Помимо любви к шоколаду, у нас с вами, как оказалось, много общего.

- Да? - еле слышно выдыхаю в ответ, старательно отводя взгляд от глаз цвета растопленного шоколада. - И что же?

- Книги, весна, дождь, - начинает перечислять он всё то, что было ранее озвучено мною.

- Серьёзно? Вы любите дождь? - недоверчиво переспрашиваю я.

- Совершенно верно, - кивает в ответ Крестовский. - Люблю грозу в начале мая, когда весенний первый гром…

- Как бы резвяся и играя, грохочет в небе голубом, - подхватываю я, цитируя одно из любимых стихотворений Фёдора Ивановича Тютчева.

- Гремят раскаты молодые. Вот дождик брызнул, пыль летит, - негромко продолжает Константин, складывая свою ладони в замок и опуская их на столешницу. - Повисли перлы дождевые…

- И солнце нити золотит, - произносим мы в один голос.

- А знаете, Константин Андреевич, я ведь только недавно узнала, что такое “перлы”, - хмыкаю я, не скрывая улыбки. - Оказывается, это маленькие жемчужины.

- “Жемчужные” капли, - обжигает меня взглядом Крестовский, после чего слегка подаётся вперёд, словно желая сократить расстояние между нами. - Татьяна, у меня к вам большая просьба, - голос мужчины звучит ровно и спокойно. - Давайте обойдёмся сегодня без отчеств. Просто Константин. А ещё лучше, - Костя.