Герой (не) моего романа

ГЛАВА 17

ГЛАВА 17

- Что? Не получилось с Крестовским, решила переключиться на Вяземского? - стоит нам с Ковалёвым переступить порог нашего кабинета, язвительно бросает Катерина.

- По себе людей не судят, - отмахиваюсь от бывшей подруги и тут же занимаю своё рабочее кресло, имитируя бурную рабочую деятельность.

- Правильно, - не унимается Ковалёва, усаживаясь за своё рабочее место. - Тебе там всё равно нечего ловить.

- Да ладно! - мой громкий удивлённый возглас заставляет Катю подпрыгнуть на месте. - До сих пор не можешь смириться с тем, что Олег тебя отверг? - произношу я с улыбкой на губах.

- Да кому он нужен…

- Видимо, нужен, раз тебя так сильно коробит его отказ, - продолжаю веселиться я, понимая, что нащупала “больное место” бывшей подруги.

- У меня есть Костя, - победно выдаёт она.

- Надолго ли? - не унимаюсь я.

- Ты просто мне завидуешь, - злобно цедит сквозь зубы, бросая на меня испепеляющий взгляд.

- Было бы чему, - откидываюсь на спинку рабочего кресла, складывая руки под грудью. - Не мне тебе объяснять, что отношения, построенные исключительно на сексе, недолговечны.

- Зато у меня хотя бы есть секс!

- А мне “хотя бы” и не нужно, - резко подаюсь вперёд, опираясь ладонями на столешницу. - И сексом я буду заниматься не за деньги, а исключительно по любви.

- Ты так уверенно заявляешь, что я с Костей лишь из-за денег, - в Катином голосе звучит явная обида. - И ни на секунду не допускаешь, что это может быть любовью.

- Эмм… - задумчиво тру большим и указательным пальцем подбородок, словно обдумывая её слова. - Нет. Не может, - спустя пару секунд выдаю свой вердикт.

- Да ты!.. - Катерина резко подскакивает со своего кресла. - Да я… Я хотела помириться, думала, как извиниться перед тобой, за то, что сделала. А ты!

- А я не нуждаюсь в твоих извинениях, - неспешно поднимаюсь вслед за ней. - Как я уже сказала, подругами нам больше не быть, - глухо произношу я, не отводя взор с лица собеседницы. - Что же, касаемо Константина Андреевича, - при упоминании гендиректора Катя хмурит свои аккуратные брови и закусывает нижнюю губу. - Можешь не переживать, ничего рассказывать я ему не собираюсь. Да и зачем, он не слепой, сам скоро увидит, с кем связался.

Не дожидаясь ответа, я захлопываю крышку своего ноутбука и, подхватив со стола папку с документами, покидаю кабинет. Сейчас мне жизненно необходимо оказаться как можно дальше от бывшей подруги. Но стоит мне выйти в коридор, как я вновь нос к носу встречаюсь со своим непосредственным начальством.

- И снова здравствуйте, Татьяна Викторовна, - ласково тянет мужчина.

- Ещё одна такая встреча, и я подумаю, что вы меня преследуете, - с сомнением в голосе выдаю я.

- Ну, что вы, Татьяна… - мурлычет этот образчик мужской красоты. - Викторовна, - нехотя добавляет он, делая шаг ко мне. - Судя по папкам, что находятся в ваших руках, вы, скорее всего, направлялись ко мне в кабинет. Не так ли?

- Не совсем, - качаю головой. - Хотя… Ваша подпись в документах всё же не помешает, - тут же нахожусь с ответом.

- Что ж, тогда прошу проследовать в мой кабинет, - улыбаясь, произносит мужчина, пропуская меня вперед.

Перед тем, как попасть в больницу, я тщательно проверила все документы в своём ноутбуке и даже успела отослать их в банк. Однако помимо электронных версий, требовался и бумажный вариант, который Вяземский в своё отсутствие не мог подписать. Впрочем, с этим с лёгкостью мог бы справиться и Крестовский. Именно поэтому все документы были распечатаны ещё в прошлый понедельник и аккуратно сложены в папку, что прямо сейчас находилась в моих руках. Однако же, на подпись к Константину Андреевичу документы так и не попали. Злодейка-судьба внесла в мою работу свои коррективы. Вернее, судьбой-злодейкой оказалась Ковалёва, которая, не задумываясь, отправила меня на больничную койку.

Около двадцати минут Вяземский изучал документы, что я вручила ему на подпись, стоило мне занять одно из кресел, что были расставлены по всему периметру от его рабочего стола. Пока он вчитывался в текст и сверял цифры, я невольно разглядывала самого Вяземского.

Твёрдый овал лица с выступающими линиями скул и чётко выраженным гладковыбритым подбородком. Губы не полные, но и не пухлые, как у женщин. Эдакая золотая середина. Контур верхней губы немного выпуклый, с чёткой “галочкой” по центру. Такую форму губ часто называют “бантиком”. Прямой нос, без единого изъяна и потрясающие голубые глаза в обрамлении густых ресниц. Удивительно, будучи блондином, Олег Анатольевич имел ресницы цвета горького шоколада и такие тёмные густые брови.

“Вот, скажите мне, пожалуйста, зачем мужику такие ресницы? - мысленно взбунтовалась я. - И брови? Словно, он только что вышел от профессионального бровиста?”

- Что-то не так, Татьяна Викторовна? - выдёргивает меня из собственный мыслей негромкий голос Вяземского.

- Что, простите? - не понимая, о чём меня только что спросил мужчина, переспрашиваю я.

- Вы так долго рассматривали меня, а затем резко нахмурились, - тут же поясняет он. - Вот я и решил узнать, чем же была вызвана подобная реакция.