Герой (не) моего романа

ГЛАВА 21

ГЛАВА 21

Как там говорят, хуже понедельника может быть только, правильно, вторник. На улице то ли снег, то ли дождь. Брр… Пренеприятная погода. Что-то весна в этом году нас не радует своим приходом. Кутаясь в тёплое пальто выхожу из метро и тут же мечтаю туда вернуться. Ветер такой, что едва не сносит с места. И всё бы ничего, если бы не высокие каблуки на моих сапогах. Обула, на свою голову. Вернее, обула я их на свои ноги, однако, о чём в этот момент думала моя голова, история умалчивает.

- Ну что, хотела быть сегодня сногсшибательной? Что ж, получи и распишись, - тихо цежу сквозь зубы, подходя к крыльцу. Теперь главное не расшибиться на этом гололёде.

Вовремя замечаю замерзшую лужицу возле самого входа и осторожно обхожу её по дуге. Не хватало ещё, поскользнуться и отбить себе что-нибудь при падении.

- Доброе утро, Татьяна Владимировна, - звучит позади меня негромкий мужской баритон, и я невольно оборачиваюсь, напрочь позабыв о гололёде и замёрзшей луже в паре сантиметров от себя.

Ответить не успеваю. Каблук едет по скользкой поверхности, а уже в следующее мгновение я оказываюсь в крепких объятиях Вяземского.

- Осторожнее, - тихо выдыхает Олег, прижимая меня к своей широкой груди и опаляя моё лицо горячим дыханием.

- Спасибо, - еле слышно пищу в ответ. - Это всё каблуки. Ну и погода.

- Согласен, погода нелётная, - подмигивает Олег, растягивая губы в широкой улыбке. - Давай, провожу тебя. А то, мало ли, что, - продолжает улыбаться он, слегка ослабляя объятия. - Вдруг в холле полы мокрые, а у тебя это, - кивает на мои ноги.

- Это, Олег Анатольевич, называется каблуками, - прихожу в себя и слегка отстраняюсь от мужчины, которые продолжает поддерживать меня за талию.

- Улыбайся и смотри на меня влюблёнными глазами, - не останавливаясь, слегка наклоняется он к моему лицу. - Такой спектакль не должен пройти даром.

Только сейчас замечаю, как пристально смотрят в нашу сторону несколько девушек из отдела маркетинга. Уверена, не пройдёт и пяти минут, как слухи о нас с Вяземским обрастут новыми подробностями.

- Боюсь, что без главных зрителей, он всё же бесполезен, - старательно тяну губы в ответной улыбке.

- А кто сказал, что их нет? - выгибает бровь Олег. - Поверь, здесь присутствуют все действующие лица нашей драмеди.

- Драмеди? - невольно переспрашиваю я его, от удивления сводя брови к переносице.

- Драмой сеё действо язык не поворачивается назвать, - хмыкает Вяземский в ответ. - Впрочем, как и комедией.

- Нда… Явно не комедия, - вынужденно соглашаюсь с ним.

Войдя в лифт, я тут же отхожу от мужчины. Правда, всего на пару шагов, так как площадь кабины не позволяет большего. Заметив мой манёвр, Вяземский издаёт негромкий смешок. Несколько долгих минут мы поднимаемся в полной тишине, но стоит лифту подняться на нужный этаж, как Олег тут же перехватывает мою руку и притягивает меня к себе.

- Думаю, нам стоит отыграть наши роли на все сто, - выдаёт он и, не дожидаясь ответа, накрывает мои губы своими.

Поцелуй длится всего пару мгновений. Но этого времени вполне хватает для того, чтобы все, кто стоял по ту сторону открывшихся дверей лифта, смогли лицезреть очередной акт нашей “драмеди”.

- Дыши, - шепчет Олег, обжигая мои губы горячим дыханием, при этом продолжая удерживать руку на моей талии.

- Пусти, - тихо пищу в ответ, не сводя взгляда с красивого лица мужчины.

- Не сейчас, - улыбается он, глядя в мои глаза. - Я провожу.

Сместив ладонь чуть повыше моей поясницы, Вяземский подталкивает меня к выходу, и мне не остаётся ничего другого, как покинуть спасительную кабинку лифта и под пристальные взгляды коллег прошествовать вместе со своим спутником в сторону своего кабинета. Благо, путь занимает у нас не больше пары минут.

- До вечера, - бросает Олег, стоит нам поравняться с дверью, и тут же скрывается за поворотом, оставив меня наедине со своими мыслями.

“И что это было? - мысленно задаю себе вопрос, войдя в кабинет и прислонившись спиной к закрытой позади себя двери. - Цветы, объятия - это я ещё могу понять. Но зачем нужно было целовать? Или я чего-то не понимаю?”

Мысленный вопрос так и остаётся без ответа. Стоит мне подойти к своему рабочему столу, как дверь вновь распахивается, являя перед моим взором очередное действующее лицо нашего спектакля. И, судя по выражению лица данного “персонажа”, предыдущий акт ему, точнее ей, не совсем пришёлся по душе. Впрочем, душа Ковалёвой меня сейчас мало волнует. Мне бы со своей разобраться. Нет, определённо пора завязывать с этим спектаклем, пока эта драмеди не превратилась в очередную драму.