Герой (не) моего романа

ГЛАВА 29

ГЛАВА 29

Пока официант выставляет на стол наш с Катей оставшийся заказ, я перевариваю слова своей бывшей лучшей подруги, а та, в свою очередь, пытается справиться с охватившими её эмоциями. Выходит это из ряда вон плохо. Катерина то и дело прикладывает бумажную салфетку к своим глазам, отчего молодой человек периодически косится то в мою, то в её сторону. Однако, стоит ему открыть рот, как Ковалёва тут же вежливо благодарит его, отчётливо намекая на то, что он здесь явно лишний.

Кивнув, официант оставляет нас с Катей наедине друг с другом. На несколько долгих минут за нашим столом воцаряется тишина. Взяв в руки вилку и нож, я отрезаю кусочек сочной баранины, запечённой под ягодным соусом, и кладу в рот. Жую мясо, не чувствуя вкуса, словно рецепторы языка вмиг атрофировались. Проглотив безвкусную пищу, откладываю столовые приборы и тянусь к бокалу, чтобы срочно запить еду.

- Я только в самолёте поняла, какую подлость совершила, - тихий голос Ковалёвой звучит набатом в моей голове. - Вечером, когда Крестовский позвал меня с собой на деловой ужин с нашими будущими партнёрами, соврала ему, что заболел живот, и ушла к себе в номер, - продолжает изливать душу Катя, пока я молча выслушиваю её. - Я тогда хотела тебе позвонить, признаться во всём, но струсила. Вместо твоего номера набрала Зойкин. Она рассказала, что тебе уже лучше, и я немного успокоилась. Вот только с совестью своей договориться так и не получилось. В тот вечер я напилась так, что даже стыдно вспоминать.

- Ты и стыд - понятия несовместимые, - хмыкаю я с неприкрытой досадой в голосе.

- Согласна, - ничуть не смутившись, кивает она. - Да только, если бы ты видела, в каком состоянии я была в тот вечер, ты бы так не говорила. Знаешь, Крестовский не сразу понял, что мои “извержения” вызваны вовсе не расстройством желудочно-кишечного тракта, а горячительными напитками. Он пришёл узнать, всё ли со мной в порядке, а в итоге остался в моем номере на всю ночь.

- Ой! Только не надо рассказывать мне о ваших ночных забавах, - резко отмахиваюсь я от дальнейших откровений Ковалёвой.

- Думаю, таких ночных забав у Крестовского в его жизни точно никогда ещё не было, - всё же продолжает она. - Меня до утра выворачивало наизнанку. Потом приехал врач, поставил мне капельницу. Костя тогда ни на шаг не отходил от меня, боялся, что мне станет хуже.

- Не хочется быть последней стервой, но я всё же выскажусь. Всё, что произошло, - произошло полностью по твоей вине, - припечатываю его своими словами. - Это всё последствия твоих же собственных поступков.

- Не спорю, - тяжело вздыхает Катя. - И этим поступкам нет оправданий. И всё же, я хочу, чтобы бы знала, не проходит ни одного дня, чтобы я ни жалела о содеянном.

- Что-то не заметно, - иронично замечаю я. - Особенно после вашего с Крестовским возвращения.

- Я струсила, - стыдливо отводит она взгляд. - Особенно после того, как ты поймала меня на вранье. А затем разозлилась за то, с какой лёгкостью ты поставила точку в нашей многолетней дружбе и заменила меня на Кашицину, - громко возмущается Катерина, но тут же берёт под контроль слегка разбушевавшиеся чувства. - Перед отъездом сюда я всё же не сдержалась и высказала этой рыжей всё, что о ней думаю.

- Ты совсем сдурела? - прямо в лоб интересуюсь я у неё.

- Сдурела, - удивительно спокойно соглашается со мной Ковалёва.

- Самокритично, - негромко хмыкаю в ответ. - Я и не знала, что Зоя вызывает у тебя настолько сильный негатив. Нет, я догадывалась, что она тебя слегка подбешивает, да ты этого никогда и не скрывала, но, чтоб настолько.

- Мне было больно, - искренне признаётся Катерина. - Даже твой роман с Вяземским не вызвал во мне столько негатива, как ваше с Зойкой шушуканье.

- Сама виновата…

- Знаю, - Катя обрывает меня на полуслове. - И искренне сожалею о своих поступках. Прости меня, Тань, - в её светло-голубых глазах стоят слёзы, от которых мне вновь становится не по себе. - А хочешь, я прямо сегодня порву с Крестовским? Хочешь?

- Нет, - качаю головой. - Ваши отношения с Константином Андреевичем меня абсолютно не касаются. Расстанетесь вы или проживёте долгую и счастливую жизнь, - это лишь ваше с ним дело. И знаешь, я даже благодарна тебе за то, что ты вовремя дала мне понять, что этот мужчина не для меня.

- Он и не для меня, - тяжело вздыхает девушка. - Думаешь, я этого не понимаю. Просто… - она ненадолго замолкает, словно пытается подобрать правильные слова. - Знаешь, Тань, я так долго искала того “самого”, что сейчас вообще сомневаюсь, а есть ли он на самом деле. Я и за Костю уцепилась лишь после той ночи, что он провозился со мной. Подумала, раз Крестовский не оставил меня, когда я выглядела самым наиужаснейшим образом, смогу покорить его сердце, будучи сногсшибательной красоткой.

- Что ж, у тебя это получилось, - без тени сомнений выдаю я.

- Брось, - отмахивается она от моих слов. - Кто я, и кто он? Мы с ним птицы разного полёта. Такие, как Крестовский, женятся лишь на тех, кого выгодно брать в жёны.

- Согласна, такие как Крестовский и Вяземский женятся исключительно по расчёту, - тут же вставляю свои “пять копеек”.

- Знаешь, по поводу Вяземского я не совсем согласна с тобой, - неожиданно заявляет бывшая подруга. - До сих пор не верится, что ваш роман всего лишь фикция. Я на сто процентов была уверена, что он без ума от тебя. Взять хотя бы вчерашний вечер. Когда Олег смотрел на тебя в гостиничном холле, в его взгляде было столько обожания, столько любви. Уверена, такое точно невозможно сыграть.