Герои швабры и ёршика

Знакомьтесь, мисс Эмма Симпл!

 ***

 Восточный тракт, как всегда, был безлюден. Деревянные указатели давно прогнили и заросли мхом, но всё ещё держались, казалось бы, вступив в заведомо проигранную схватку: в схватку со временем. Стылый ветер гонял по сколотым камням, таким громадным и тяжёлым, что они больше напоминали тролльи головы, а не дорожное полотно одного из самых могущественных королевств на всём побережье, сухие листья и пыль. Лишь изредка здесь проносились нагруженные товаром повозки, своим шумом распугивая задремавших в траве куропаток. 
      Люди боялись, люди плевались через левое плечо, стучали по дереву и взывали к своим богам, когда сворачивали на Восточный тракт. Даже разбойники, ослеплённые отчаянной жаждой наживы настолько, что никакие мольбы не могли их остановить, сторонились этого места, что делало эту дорогу самым безопасным путём сообщения во всей стране. Никто, даже всезнающие старожилы придорожных деревень не могли вспомнить, откуда пошла дурная молва об этом пути, поэтому тракт год от года всё больше и больше вяз во всякого рода байках и небылицах, на выдумки которых были щедры кабацкие менестрели. В самом деле, людям гораздо больше хочется слушать истории о похождениях всякой нечисти и негодяев, чем внимать очередной балладе про любовь и верность. Ведь любовь и верность, рыцари, принцессы, славные подвиги и приключения - это последние вещи, о которых уплативший несколько серебряков за пинту пива и дешёвую шлюху, безумно уставший после нескольких часов тряски в повозке торговец хотел бы внимать на сон грядущий. Но не будем его за это осуждать. А вы сами когда-нибудь пробовали ездить в центр страны с самой глухой скалистой задницы побережья на сраную ярмарку с гружёной шёлком и оливковым маслом телегой; которую еле тащит проклятая водовозная кляча, за которую вы, между прочим, отгрохали приличную сумму, а этой дряни нужно каждые два часа останавливаться, чтобы перевести дух! Нет ?! Ну тогда и помалкивайте в тряпочку! Ну тогда и не мешайте отдыхать несчастному работяге! И засуньте свои высокие моральные принципы себе в… Обычно после этих слов в корчме начиналась потасовка, а они, как известно, не заканчиваются ничем хорошим.
      Над Восточным трактом вспыхнул открытой раной кровавый рассвет, прорезая острыми, как хорошо заточенные стрелы, солнечными лучами толщу ночных облаков. Этот рассвет был настолько ярким, что даже извечно дремлющие в траве куропатки все, как одна, распахнули глаза, созерцая чудо природы, а скудные синапсы в их крошечных мозгах, о существовании которых эти птицы даже не подозревали, рождали мысль о том, что это безумно красиво. 
      Куропатки, бессменные стражи Восточного тракта, испытывали такое чуждое им чувство прекрасного. И в это время на дороге появился одинокий путник с тощей котомкой за спиной и большими планами на ближайшее будущее. 

***

  Миссис Симпл всегда говорила своей дочери, что она особенная, и Эмма, как послушный ребёнок, верила своей родительнице. Правда, сомнения насчёт истинности этого утверждения закопошились в рыжеволосой голове, когда, будучи двенадцатилетней девочкой, она узнала, что в их деревушке живёт, по меньшей мере, ещё десять двенадцатилетних Эмм, мамы которых также не переставали повторять им, что они особенные. Это было большим потрясением и, в то же время, стимулом, чтобы сесть за книжки и после своего шестнадцатого Дня рождения уйти куда-нибудь, где концентрация особенных Эмм на душу населения будет поменьше, чем в родной деревушке. Конечно же, по самым, что ни на есть, классическим законам жанра, девочка очень скоро обзавелась толстенными очками, нелепыми веснушками на пухлых щеках и статусом бесхребетной, но добродушной груши для битья. Однако все мы читали волшебные сказки и прекрасно знаем, что эти, казалось бы, малоприятные вещи являются неоспоримыми признаками будущей самореализации, славы и успешной жизни. Хоть школьному хулигану и двум, может быть, особенным, но не настолько, как наша героиня, Эммам, в очередной раз решившим поиграть её школьным рюкзачком в футбол, этого не объяснить. А время, как это у него заведено, шло. Вот за спиной осталась сельская школа и десятки прочитанных книг из местной библиотеки. Наша Эмма, увы, не была слишком разборчива в чтиве, поэтому осилила всё: от исторических трактатов до пособия по уходу за скотом авторства некоего господина Ж. Г. Св. Томпсона.
 Эмма находилась в дороге уже двое суток, и за это время ни одна телега, как бы мисс Симпл громко ни кричала, не удосужилась подобрать её, что было странно, ведь она выглядела совершенно безобидно: обыкновенная деревенская дурочка, обвести которую вокруг пальцы не стоит ничего. Однако чудные люди эти, городские. Ты им кошелём бренчишь и руками, как в припадке, размахиваешь, а они хоть бы хны! 

  Девушка шла без остановок. В этот момент она ощущала себя не простушкой без гроша за душой, а матёрой путешественницей, героиней одного из тех бесчисленных приключенческих романов, на которые Эмма, мечтательная и странная девочка-заморашка, разменивала длинные зимние вечера, когда школу закрывали на целых три месяца, считая образование не такой уж важной вещью, чтобы на него тратить бесценные дрова. Нет, конечно же Эмма устала, глаза слипались и чуть ли не через каждый шаг путница спотыкалась о «тролльи головы», тихонько обругивая их под нос, но настолько всё это было ей ново, настолько живо и неведомо, что ноги сами несли бренное тело вперёд, а голова разрывалась от бесчисленного количества планов и мечт, поэтому усталость, такая вторичная, отступала на второй план. Ведь когда мисс Симпл витала в облаках, её было просто невозможно оторвать от этого занятия. О! Особенная Эмма видела себя героиней в сверкающих доспехах, защитившей страну от страшной напасти! Особенная Эмма представляла себя в чародей, творящей какое-то невероятно сложное колдунство, от которого зависела целостность пространственно-временной ткани! Особенная Эмма всё-таки не устояла на ногах и, споткнувшись об очередной булыжник, грохнулась навзничь, больно ударившись копчиком о жёсткие, что твоя жизнь-жестянка, камни. Да уж, в чём этой девице не было равных, так это в богатейшем запасе отборнейшей брани, которую она почерпнула из дешёвых базарных книжек, которые многие, прости Господи, и щипцами-то не взяли. Но мисс Симпл была отчаянна.
« Всё же, - подумалось девушке, когда рядом с ней, скрипнув старыми колёсами остановилась телега; - нет худа без добра, а добра без худа».
- Ты в порядке? – сухим, как шелест осенних листьев, голосом спросил седовласый старик, спрыгнув на землю, чтобы помочь несчастной жертве «тролльих голов» подняться. 
- Да, спасибо Вам огромное! Признаться, я иду уже двое суток, а Вы первый человек, который не промчался мимо меня с выпученными глазами, – бодро ответила девица, подтянувшись на жилистой руке и приняв вертикальное положение. Всё-таки мир, как ни крути, не без добрых людей.