Герой волшебного меча

Глава 20

Вокруг была темнота. Едва Мориан открыл глаза, это все, что он видел перед собой. Холод обжигал кожу, проникая внутрь и скапливаясь в теле.

«Неужели я умер?» — подумал он, неподвижно глядя вверх, где темнота особенно сильно склубилась черным куполом. — Ник ранил меня, а затем я... упал в пропасть?» — Голова гудела, пытаясь понять, что же с ним произошло. Сознание отказывалось верить в собственную смерть, отчаянно придумывая оправдание своему спасению. Но вскоре оно сдалось — кто может выжить, упав в черную пропасть? Ответ один: никто.

Гальсар выдохнул и тут же охнул от боли. Правая рука онемела и при малейшем движении отзывалась резкими ударами в плечо. Грудь что-то сжимало, не давая нормально дышать, а собственные хрипы и боль намекали на сломанные ребра.

«Я чувствую боль, значит, я все еще жив? Тогда почему перед глазами так темно..? И как я смог выжить?»

В непроглядном мраке что-то чиркнуло и оранжевый огонек мелькнул недалеко от него, плохо освещая чье-то лицо.

— Хм, раз стонешь, значит, все-таки выжил, — выдохнул тихий старческий голос. — Интересный и на редкость живучий хозяин у Амальфоры.

Мориан напрягся и попытался встать. Тяжелая рука легла на его здоровое плечо и силой осторожно уложила обратно.

— Не стоит, мой мальчик.

— Кто вы? — тяжело дыша, спросил он. От легкого, казалось бы, движения Мориан почувствовал слабость и тошноту, что волнами подкатывала к горлу. Он сглотнул ставшую вязкой и горькой слюну и напряг глаза, стараясь разглядеть лицо неизвестного.

— Слишком любопытен. Лежи и молчи, потом узнаешь, тебе нужно отдохнуть, — огонек мигнул и исчез, оставив его в кромешной темноте.

«Надо подняться, — Мориан стиснул зубы и медленно сел. Кровь прилила к глазам, мозгу, во рту скопилась желчь. Уже теряя сознание, он вспомнил про Лию: — Где же она?»

                   ***

Очнувшись, он почувствовал себя немного лучше и даже смог сесть, не упав в обморок. Но все равно было ясно: восстановление будет тяжелым.

«Лия, ты где? Лия», — ленивое неохотное копошение раздалось в его мозгу, словно в колонии мышей в стенах старого дома.

— «Чего тебе?.. Мор, ты очнулся!» — недалеко от него появилось серебристое сияние и с резким скрежетом меч подполз к изножию его жесткой постели. Мориан поднял ее и положил на колени. Правая рука словно оледенела, но боль исчезла и ранение стало не таким обременительным.

«Что произошло? Кто этот старик?» — сразу спросил он, одновременно оглядывая при помощи ее сияния комнатку. Несколько мешков, корявый трехногий стул и глиняная бадья — вот что он сумел разглядеть, не считая каменных стен, которые окружали его со всех сторон.

Девушка помычала и осторожно начала, постоянно спотыкаясь:

— Когда ты свалился в пропасть, я... ну я, вошла в стену ущелья и уменьшила твое падение. Но... но все равно ты серьезно пострадал, и я... я звала на помощь и... пришел он».

«Кто он?»

— «Не помню, — она нахмурилась, — кажется, его звали Теофор Уткакой-то».

«Теодор Утгард?!» — Гальсар не мог не знать этого имени. Великий полководец, что объединил разрозненные мелкие королевства в одну большую и мощную империю. Став первым королем, через двадцать лет он исчез, оставив после себя сплоченное государство и отличную армию.

Человек, который являлся героем войны.

«Но ведь он исчез больше трехсот лет назад! Как он смог так долго прожить?» — выпытывал он, стараясь не обращать внимания на тихое постреливание в виске.

— «Не знаю я, все мои владельцы никогда не жили по столько же лет. Большинство погибало намного раньше», — в его голове замелькали образы из ее жизни: множество людей, что купались в реках крови и вершили историю мира, которые либо погибали, либо сходили с ума от такой жизни. У Мориана заболели глаза и тошнота комом поднялась к горлу. Сияние от меча стало сильнее, рассеивая мрак.

Раздался тихий шаг и сухая рука резко выдернула клинок из его ослабевших рук. Наваждение исчезло и тошнота неохотно отступила. В его руки легла деревянная плошка с дурно пахнущим бульоном.

— Никогда не погружайся в воспоминания оружия. Многие сошли с ума именно из-за того, что пытались лучше узнать его. И выпей это, зелье укрепления и восстановления еще никому не вредило.

— Мистер Утгард...

Все еще держа меч, мужчина с изборожденном морщинами и шрамами лицом громко презрительно фыркнул и чиркнул огнивом. Большой светильник озарил комнату желтовато-белым светом.

— Не называй меня так. Я лишь его тень, что влачет свое жалкое существование в этом мире. И ты тоже станешь таким, когда придет твое время. Тем более что Амальфора никогда не отличалась сдержанностью в своих запросах и аппетите. Как звать тебя, парень?

— Мориан. Почему вы спасли меня? И откуда вы знаете Лию? — спросил Мориан, с беспокойством смотря, как та пытается вырваться из рук мужчины, неистово мерцая. Тот с любопытством наблюдал за ее потугами и за ним серыми усталыми глазами.

— Лия? Хм, пусть будет Лия. Я встречал ее на поле боя, не раз скрещивая свой клинок с ее прошлым владельцем. Тот весьма плохо кончил: повесился в борделе прямо над спящей проституткой. А спас я тебя из-за ее зова. Никогда не слышал, чтобы оружие так отчаянно звало на помощь.

— «Да заткнись ты уже, сушеный старикашка!» — Лия продолжала упрямо вырываться, пока Утгард не отпустил ее и она не вонзилась в пол рядом с ногой Гальсара. Тот сглотнул и дрожащими руками попытался вытащить ее, но пальцы лишь скользили по синей рукояти.

— Ты все такая же шумная и взбалмошная. Надеюсь, ты не забыла свою главную обязанность? — Поток оскорблений тут же прекратился, тонко намекая тишиной на ответ. Мориан переводил непонимающий взгляд с нее на него.

Мужчина вздохнул и убрал седую прядь волос с заросшего серебристой бородой лица. Впалая грудь тяжело поднималась и опускалась под грязными серыми лохмотьями.

— Похоже, ее выполнить придется мне. Хотя сейчас я на большее и не способен, — он с некой злобой и болью произнес эти слова, словно ненавидя себя за слабость. — Ты знаешь, кем являешься? Я имею в виду, кем ты стал после становления хозяином этого меча?