Герой волшебного меча

Глава 27

Двери за ними с механическим скрипом начали закрываться, отрезая их от внешнего мира. Мориан дернул головой и отвернулся от исчезающего прохода, как вдруг услышал пронзительный визг.

— Че это за чертовщина?! — воскликнул Сэм, силясь разглядеть что-то в смерче из пыли. С приближением темный силуэт становился все больше похожим на здоровую ящерицу.

— ..?!

Черный дрокс, взметая камни и пыль, несся к ним. Лапы так быстро двигались, что превратились в размытые пятна. Поклажа дико моталась на его спине, грозя оторваться и разлететься по всему коридору.

— Дру?! — Ящер протиснулся сквозь щель, сбил его с ног и едва не придавил, с радостным свистом тыкая носом в лицо.

— А я уже и забыл про него, — протянул Сэм, отходя на безопасное расстояние от дрокса. — Он весьма пригодится, когда мы будем переходить через Кернан к Темному лесу.

Мари с раздражением посмотрела на него и с нажимом проговорила:

— В любом случае хорошо, что Дру добрался до нас. Все вещи-то на нем увязаны. И еда тоже.

Дакшер хмыкнул, но ничего не сказал. Мориан стащил с себя дрокса и отряхнулся.

— Хватит терять время. Пошли.

Темный тоннель тянулся перед ними безо всякого намека на свет. Гальсар снял два факела у ворот. Один отдал Мари,  другой Сэму. Сам же вытащил меч и развернул щит. Затем двинулся вперед, решив идти в авангарде в случае активации ловушек или иного плода гномьей хитрости.

Едва тьма сомкнулась над ними, серебристое лезвие засияло, освещая путь не хуже огня. Зеленый камень на щите, как по команде, загорелся сразу же после клинка.

«К чему так много света? Факелов вполне достаточно».

— «К твоему сведению, сияние — это знак того, что я готова в любой момент высосать из тебя силу и стереть в порошок любую угрозу, а не просто чтобы ты лучше видел. Умей Гладснир говорить, он сказал бы то же самое».

Мориан скривился от ее слов, а затем спросил:

«Получается, из всех небесных орудий только ты имеешь личность?»

Тяжелый вздох.

— «Нет, — ответила Лия. — Только я и Ярнбьёрн, но даже этого достаточно, чтобы лишить мира двух потенциальных героев. Личность — это неожиданный дефект в идеальном оружии. Раньше я выполняла приказы беспрекословно, не задумываясь о том, зачем это надо и для чего. Осознание пришло внезапно и было весьма болезненным, после чего я стала очень придирчивой к выбору владельца».

Он улыбнулся.

«Значит ли это, что я в твоем вкусе?»

— «Не твое дело. Мне просто надоело ржаветь в куче металлолома».

«Конечно. Тогда я гном-альбинос».

В нее его головы царила тишина, нарушаемая лишь шагами ног и лап. Тоннель все тянулся и тянулся вперед, словно не собираясь играться с ними в смертельный лабиринт. Гальсара это сначала несильно тревожило, пока в какой-то момент он не сделал шаг и нога, не почувствовав опоры, не устремилась вниз. Он взмахнул руками, пытаясь остановить падение.

Чьи-то руки вцепились в его мундир и потянули назад. Мориан упал на спину, кого-то собой придавив.

— О-о, никак Мориан решил показать все свои копьеносные способности, — ехидно хмыкнул Сэм, в то время как серые глаза недобро блеснули.

— Ты вообще о чем?

Из-под него донесся стон:

— Встань... ах... больно...

Он вскочил, как ошпаренный. Мари встала и пощупала свой живот, проверяя, не сломано ли чего.

— М-мари, прости, я не...

Девушка поморщилась и качнула головой.

— Не надо. Главное, что ты жив остался.

Сэм присел над краем ямы и посветил факелом.

— Хороший прием у гномов, — присвистнул он. — Упади ты сюда, точно пришлось бы только твои внутренности собирать.

Мориан подошел и посмотрел вниз. Там, в желтоватом свете факела, блестели длинные металлические шипы, усеянные множеством своих собратьев. На них болтался скелет гнома в ржавой и частично превратившейся в пыль кольчуге. Вздрогнув, он отошел, подобрал оброненный факел и поднес к огню другого. Затем вдоль ямы прошелся взад и вперед, ища возможность перейти страшную ловушку.

— «Если тут и было через что переходить, то теперь это все лежит на дне ямы».

«Проклятье!» — Неужели им придется остаться здесь, так и не начав путь?

Дру в это время обнюхивал стену и зачем-то кусал камни. Затем, что-то обдумав, он поднялся на задние лапы и быстро вскарабкался к потолку. Серая пыль дождем полетела на них и на факелы.

— Дру, ты гений! — Как он мог забыть про своего верного дрокса?

Тот издал трель и спустился вниз, окатив их градом из камешков. Быстро забравшись на него и туго обвязав себя ремнями, они схватились за край седла. Дрокс подошел к стене, медленно встал на задние лапы и вонзился когтями в камень. Мориан почувствовал, как вздулись под чешуей мышцы, и сильнее сжал ремни.

Когда ящер забрался на потолок и буквально пополз над ямой с шипами, кровь прилила к голове и наполнила пульсирующей тяжестью. Камешки с тихим стуком падали вниз, иногда сталкиваясь с металлом и издавая при этом звон. Он не мог смотреть туда и закрыл глаза, прижавшись к чешуйчатой шее. Мучительно тянулись секунды.

Наконец Дру начал спускаться. Гальсар понял это, ощутив, как постепенно раслабляются его мышцы. Черный дрокс спрыгнул со стены вниз, и каменный пол просел в тех местах, куда попали его лапы.

Дрожащими руками он расстегнул ремни и свалился на землю. Бушевавший в крови страх лишил его сил, заставляя часто и судорожно дышать.

— Хвала небесам, я жив, — простонал Сэм, падая ничком рядом.

— То есть, мы тебя не интересуем? — спросила Мари, которая осталась лежать на сиявшем от самодовольства Дру.

— В первую очередь меня интересует я сам. Потом уже вы. Разве ты не знала про банальный закон выживания? Будь ты хоть трижды святым, когда тебе угрожает опасность, ты сначала думаешь о себе и лишь потом — о других, решая помочь последним. А я, как видишь, не святой.

— Звучит хорошо, но помолчите оба, — устало проговорил Мориан. — Сейчас я слишком устал, чтобы удерживать ее от кромсания ваших тел.