Герой волшебного меча

Глава 32

Наблюдать за пробуждающейся природой никогда не скучно. Солнце плавно и неторопливо поднимается над землей, отражаясь радугой в утренней росе и окрашивая небо в лиловые и желто-красные оттенки. Растения, как хамелеоны, меняют свой цвет от черно-зеленого до яркого изумрудного и салатового. Птицы цвиканьем и чириканьем приветствуют друг друга и вылетают из гнезд, чтобы вновь провести день в погоне за едой и в бегстве от хищников.

— «Романтик, что сказать».

Мориан вздохнул, чувствуя, как уходит наваждение и вызванное им восхищение.

«Вечно ты все портишь. Дай хоть помечтать спокойно».

— «Если любишь мечтать, надо было идти в менестрели, — тоном знатока заявила Лия. — Сейчас только у бедных странствующих музыкантов есть такая тяга к фантазиям и романтике».

Спорить с ней — дело бесполезное, и он сосредоточился на дороге. По его расчетам, при хорошей скорости они доберутся до Темного леса после полудня. Опасность в лице оборотней отошла на задний план: имей те желание убить их, сделали бы это еще ночью. Поэтому Дру едва ли не срывался на взрывной бег, удерживаемый лишь приказом хозяина.

— Интересно, а рядом с Темным лесом есть деревни? — вслух размышлял Сэм, лежа у основания черного чешуйчатого хвоста ящера. Привязав ноги и громовую секиру к седлу, он откинулся на спину, глядя на рассветное небо.

— Я, конечно, понимаю, что люди не отличаются сильным инстинктом самосохранения, но не до такой степени, — ответила Мари, сдувая со лба каштановую прядь волос. — Кто станет жить прямо под носом у чудовищ?

— «Люди», — без раздумий сказала Лия.

— «Люди», — согласился Ярнбъёрн.

Дакшер прыснул и тут же замахал руками, стараясь удержаться на месте и не упасть лицом в землю.

— Вполне возможно, что кто-то все-таки живет там, — выступил «золотой серединой» Гальсар. — Но пока не подъедем вплотную, ничего точно сказать нельзя.

— «Просто признай, что у Темного леса живут люди».

«И не подумаю».

Меч зазвенел в ножнах, смеясь.

— «Упрямый, что осел. Истинный герой-романтик», — поддразнила его она. Он скривился от дурацкого прозвища. Почему именно герой-романтик? И совсем Мориан не такой. Подумаешь, в детстве перечитал легенд и баллад...

Девушка поперхнулась, но уже через несколько секунд начала смеяться в голос, наполнив его голову нескончаемым шумом.

— Мор, че она так ржет-то? — спросил Сэм, приподнявшись. — Даже я с моральной глухотой и то слышу ее. Ярнбъёрн тоже что-то не успокаивается...

— Ничего такого, что требовало бы объяснений, — сердито буркнул он, отпуская поводья. Дрокс, почувствовав свободу, с радостным визгом рванулся вперед, едва не сбросив всех. Дорога вмиг превратилась в песчаную бурю.

— Придур... Ай! — От резкого толчка парня сбросило со спины ящера, и он повис всего в паре сантиметров от земли, удерживаемый ремнями за ноги. Мари вцепилась в мундир Мориана, едва не утягивая его за собой.

«Ржавые мечи!» — Он вцепился в луку седла и попытался на ощупь найти поводья. Пыль попадала в глаза, мешая что-либо рассмотреть. Ремни больно впились в бедра, грозя разорваться и сбросить их с дрокса.

Тот мчался по дороге, даже и не думая останавливаться, а его хозяину все никак не удавалось схватить поводья. Они хлестали его по рукам, дразня и приводя в бешенство.

Наконец, схватив их, Гальсар что есть силы потянул на себя. Треугольная голова ящера вскинулась, потянув за собой переднюю часть туловища. Толстые когти рвали воздух, стараясь удержать равновесие, но слишком быстрая остановка привела к неизбежному исходу: Дру завалился набок, придавив своих седоков.

Гладснир начал действовать мгновенно. Прозрачный купол вдавился в землю, удерживая его от падения на Мориана. Но головой тот все равно хорошо приложился.

— Быстро! Вылезайте! — сказал он остальным. Те заторможенно, оправляясь от удара, стали стягивать с себя ремни. Раздался скрип, и купол еще немного углубился в землю. Сверху жалобно засвистел Дру.

Наконец, все выбрались, и Гальсар, уже давно готовый, свернул щит и резко оттолкнулся от черного бока. Туша с глухим шмяком упала на землю, подняв облачко пыли.

Сэм рассматривал свой прокусанный насквозь язык, закипая от злости.

— Ах ты ж саламандра безмозглая! — взорвался он. — Куда тебя черти понесли, дракон-недомерок?!

Дрокс перевернулся на живот и виновато опустил голову, тихо и жалобно посвистывая. Девушка подползла к нему и загородила собой.

— Не кричи на него! Ты не видишь, что он напуган не меньше тебя?

— Напуган! Да я чуть в штаны не наложил и в богов не уверовал от страха! И все из-за него!

— Да не виноват он! Отвали от него уже!

Камень на свернутом в браслет щите предостерегающе блеснул, но и без него Мориан ощущал тяжелую темную ауру, обвивавшуюся вокруг них широким кольцом. На какой-то миг он даже увидел ее, потянувшуюся к нему, и невольно отшатнулся, схватившись за рукоять меча. Клубящаяся тьма тут же свернула свои щупальца и сосредоточилась на его друзьях.

— «На них действует отравленная аура Источника», — проговорила Лия.

«Но почему на меня она не действует? Сэм герой секиры, но он тоже попал под ее влияние!»

— «На тебе есть Отражатель небес, а на нем нет. Гладснир защищает своего хозяина от любого воздействия, в том числе и ментального, — в ее голосе все сильнее и четче стали прорезаться тревожные ноты. — Активируй щит и накрой их. Если их поглотит Мрак...»

Он не хотел знать, что тогда будет. Мари и Сэм продолжали кричать друг на друга, готовые вот-вот сцепиться. Их глаза налились кровью, и со стороны казалось, что они почернели. Влив в Гладснир силу, Гальсар схватил их обоих и с размаху накрыл волшебным куполом. От неожиданности они упали, пытаясь вырваться из его хватки.

Мориан видел, как клубящаяся тьма яростно заметалась по краю магического барьера, протягивая щупальца к своим жертвам. Ужас и омерзение наполнили его, и он, отпустив девушку и выхватив Амальнир, резанул по центру темной ауры. Та заискрилась и с шипением растворилась, оставив на земле черное выжженное пятно.