Герой волшебного меча

Глава 35

Мориан с напряженным молчанием наблюдал, как девушка достает широкую низкую чашу и ставит ее перед ним. Серебряная резная поверхность переливалась лазурью и белым сиянием. Подвал оказался не таким большим, каким казался на первый взгляд, но места всё-таки было достаточно, чтобы четыре человека разместились на холодном земляном полу вокруг немаленькой чаши. Лия без особого интереса наблюдала за приготовлениями, искоса с беспокойством поглядывая на Гальсара.

Эйра достала бутыль воды и завернутый в ткань кинжал. Костяная рукоятка с вставленным в нее рубином на миг показалась и тут же исчезла под тряпкой.

— Все готово, — сказала она, беря воду и выливая ее в чашу. Кристально чистая вода отразила лазурный цвет металла. — Протяни свою руку.

— Черная магия, — вдруг сказала Лия, вскинув голову. Синие глаза потемнели, пристально глядя на девушку. — Не заигрывайся с ней, человек. Если с Мором что-то случится...

— Я ею пользуюсь едва ли не с пеленок, — с вызовом и гордостью ответила она. Та в ответ лишь пожала плечами и перевела взгляд на все еще закованного в цепи Ярнбъёрна. Разъяренная секира отказывалась кого-либо слушать, желая превратить все вокруг в горстку пыли, поэтому всем пришлось смириться и оставить его в покое.

Мориан сглотнул появившийся ком в горле и протянул руку. Кинжал выскользнул из ткани и умело провел по смуглой ладони. Капли темной крови закапали в воду, окрашивая ее в алый. Режущая боль в такт ударам сердца пульсировала, причиняя дискомфорт.

— Жертву сию я тебе приношу, о оракул Цутей, — произнесла неожиданно низким голосом Эйра, протягивая над чашей руки. Нефритовые глаза стали неестественно яркими, отражая в своей глубине кроваво-красную воду. — Судьбы живых все известны тебе, так покажи же исход владельца крови, что просит тебя об ответе. 

— Ну точно дьявольщина, — прошептал Сэм с нервной усмешкой, за которой прятался страх. Мориан хотел было ответить, но губы тесно прижались друг другу, не выпуская даже тонкую струю воздуха. Все внутри замерло в ожидании чего-то.

В окровавленной воде начали появляться круги, с каждой секундой все ускоряясь и ускоряясь. Он уже не мог оторвать взгляда от чаши, засасываемый в ее глубины. Лия рядом взяла его за руку и сжала, стараясь удержать его на грани между земным естеством и черными недрами. Сила меча потоком вливалась в него, острая и разъяренная, будто разбуженный от долгого сна дракон.

Янтарно-огненные глаза демона не мигая смотрели на него из глубин чаши. Эйра не шелохнулась, но бледная кожа приобрела меловой цвет. Губы превратились в бледно-розовую линию, прокушенные в двух местах. Гальсар молчал, борясь с ужасом и желанием упасть лицом вниз перед могущественным существом, что владеет временем и судьбой. Щит на руке враждебно и предостерегающе задрожал. Нечто в воде сжалось в комок и вдруг метнулось к нему, пройдя сквозь грудь. Его окутал поток шума и криков.

— Да сдохни ты! — Град стрел устремился в тучу дыма, искрясь и пронзительно звеня. Но он знал: все было без толку.

— Наивная попытка. — Невидимое кольцо силы стиснуло Мари, исторгнув из ее горла хриплый вскрик. Тонкие пальцы царапали твердую руку, тщетно пытаясь освободиться.  — Такая же слабая, какой и была всегда. Умри.

В ушах раздался омерзительный хруст, который после короткого, ро огромного шока, вызвал целую волну боли и ярости. Меч в руке окрасился багровой аурой, испуская разрушающие все и вся. Потухший Гладснир повис на его руке, не в силах остановить обезумевшего хозяина.

— Ублюдок! — хрипло крикнул он, и лезвие со звоном ударилось о пояс золотых колец, оттолкнув Его к краю бездны.

— Бесполезно, Мориан. Ты проиграл в тот момент, когда решил, что сможешь спасти мир, не понимая, что не нужен ему. Твоих друзей и тебя погубили глупость и эгоизм.

Тяжелое дыхание вырывалось с окровавленных губ. Охватившее разум безумие плотной пеленой висело перед глазами, мешая мыслить и понимать сказанное. Уничтожить все — вот его цель.

Он заревел, и с напряженного до предела тела сорвался багровый импульс. Мгновением позже что-то ударило его в грудь, впечатывая в землю. Хрустнули ребра, протыкая легкие и слабо бьющееся сердце.

Последнее, что он видел, была земля вокруг, испещренная трещинами и кратерами, горевшая кроваво-красным пламенем. Почерневшее, как и солнечный диск, небо, и лишь белый ободок сверкал среди окутывающего мир мрака.

«Я не справился», — мелькнула последняя мысль в потухнувшем сознании.

— Мориан! Мориан!

Кто-то тряс его за плечи, выкрикивая его имя. Мориан с усилием моргнул, развеивая белый туман перед глазами. Над ним нависло бледное лицо с большими испуганными синими глазами. Ее руки сжимала его плечи, и он понял, что его не трясло. Крупная дрожь била его тело, сотрясая сознание.

— Это последствия ясновидения, — проговорила Эйра, доставая мелко дрожащими склянку с молочного цвета жидкостью и попросила Дакшера: — Открой ему рот и держи, чтобы он ненароком не прикусил себе язык.

Парень кивнул и надавил на его челюсти, заставляя приоткрыть рот. Теплая приторно-сладкая жидкость устремилась в желудок, постепенно унимая дрожь и проясняя окутанный ужасом разум.

— Ч-что это было? — выдавил из себя Мориан.

— Видение, — ответила девушка. — Наиболее вероятное будущее из всех возможных на данный момент. Ты узнал, что хотел?

Он неуверенно пожал плечами. Единственной его зацепкой было черное солнце с белым кольцом вокруг. Черное солнце...

— Как скоро будет солнечное затмение?

Все трое недоуменно воззрились на него.

— Причем тут какое-то затмение? — спросила Лия, хмурясь. — Когда настанет час открытия врат, я тебе и так это скажу.

Эйра отреагировала по-другому.

— Подожди, у меня где-то лежал календарь. Бабушка раньше специально вела его для своих ритуалов... — Из распахнутого шкафа послышался шорох и полетела пыль. На пол упало несколько пожелтевших листов бумаги, испещренных мелким кривым почерком.