Герой волшебного меча

Глава 40

Серовато-белый пепел взлетал под лапами дрокса, что несся по безжизненной равнине. Белое солнце мертвым глазом смотрело на них со свинцового неба. Казалось, что едва они переступили границы Пепельных земель, как все окрасилось в серые тона. Весь мир сжался до этой пустыни и растерял все свои краски.

В одно мгновение частицы пепла взвились до его лица, попав в нос. Мориан чихнул и сжал поводья, чтобы не упасть. Ему было страшно упасть не из-за огромной скорости. Ему было страшно упасть в это беловатое мертвое море и утонуть в нем, навечно остаться здесь. Он старался не смотреть вниз, но взгляд упорно цеплялся за пепел, который волнами растекался на многие километры вокруг. 

— «Унылое место. Как же давно я тут не была, — тихо произнесла Лия, оглядывая вместе с ним пустыню пепла. — Моим первым воспоминанием здесь стали зеленые равнины, которые демоны еще не до конца превратили в пепел».

«Они уже вряд ли станут такими вновь». — Магия смерти невидимой пеленой укрыла все вокруг, не давая жизни вернуть свои некогда богатые владения. Обратить время вспять не могут даже боги, чего уж говорить о смертных и оружии, что создали такие же смертные.

— Мрачнова... ай! — вскрикнул Сэм, прикусив себе язык. Дрокс слегка подпрыгнул для ускорения, продолжая месить тонны пепла когтистыми лапами.

— «Договорился. Я же сказал, что лучше болтать в голове», — снисходительным тоном наставника сказал Ярнбъёрн. Тот хмыкнул, но рот больше не открывал, кривясь от саднящей боли в прикусанном языке.

— «Он еще не привык. Вот Мор уже только так и умеет общаться, в голове, — заявила Лия так, будто бы лично отучила его от привычки говорить что-то вслух. — Учись, братец».

— «Хм...»

Мориан перестал слушать их, напряженно вглядываясь в линию горизонта. Солнце с оранжево-золотистыми бликами уже уходила за него, окрашивая Пепельные земли в иссиня-серый цвет. Шепот кинжалов усилился, и он расслышал обрывки их бормотаний:

— «Ночь, ш-ш-ш... Убийства».

— «Кр-р-ровь, желания... Поймать и сожр-рать».

Его пугали их неясные слова, похожие на обрывки чьих-то мыслей. Но чьих?

— «Прошлых владельцев. Практически все они были ассасинами или ворами, поэтому кинжалы наполнены лишь мыслями об убийствах и охоте».

«Не свихнуться бы так... Хотя, учитывая твое прошлое, их  безумное бормотание звучит как детская песенка».

— «Не вали все на меня! — Он ощутил в голове слабое прикосновение, похожее на щекотку. — Ты что, опять тему решил поменять?»

Гальсар вздохнул и тут же зашелся кашлем. Пепел попал внутрь и все никак не хотел выходить. Переведя дыхание, он сощурился и огляделся. Вокруг все та же бесплодная пустыня и ни одного места, где можно переночевать.

«Выбора нет. Придется останавливаться прямо здесь», — подумал Мориан и резко дернул поводья на себя. Дру торопливо задергал лапами, тормозя и поднимая белесый столб пепла.

— Придурок, предупреждать же надо, — прохрипел Дакшер, пытаясь откашляться. — Язык жестов на что придумали?

— Поддерживаю, — просипела Мари и закрыла рот рукой, судорожно кашляя.

— Понял я, понял, — буркнул Мориан и слегка тряхнул рукой. Щит раскрылся и блеснул зеленоватым камнем. Пепел тут же зонтом раскрылся над ними на магическом куполе, делая нечто похожее на палатку кочевников. — Спим тут, завтра поедем дальше.

Он слез с дрокса и начал снимать с него поклажу. Ящер с видимым наслаждением потянулся, едва не сбросив оставшихся пассажиров. Сэм с раздражением спрыгнул с него и полез за спальными вещами, бурча под нос:

— Каков хозяин, таков и питомец. Оба слепые идиоты.

Дрокс посмотрел на него желтыми светящимися в наступающей темноте глазами и шикнул, а затем улегся рогаликом, обвив хвостом вещи. Гальсар уже разложил одеяло прямо на пепле вплотную к Дру и собрался лечь, как ножны окутал свет и прозвучал знакомый голос с еле заметными капризными нотами:

— Мог бы и меня подождать. Грубиян.

— Сама такая.

— Если уж говорить прямо, то у вас обоих нет манер, — сказал Сэм, кольнув их серыми глазами.

— Совсем как у обезьян, — проговорила Казберн и неожиданно хихикнула. Дакшер странно на нее посмотрел и провел рукой по заметно отросшим волосам.

— Вокруг меня одни сумасшедшие,— наконец сказал он и сел с краю. — Ну вас всех, лучше с краю лягу. Но сначала поем.

Вяленое мясо и немного свежих фруктов и ягод приподняли всем настроение, однако усталость все равно свела на нет их едва начавшуюся беседу. Уже впадая в темноту сна, Мориан снова услышал жуткий шепот кинжалов-близнецов и проснулся. Дакшер тихо похрапывал, а Мари сопела, уткнувшись в чешуйчатую лапу дрокса. Липкий страх пополз по нему от ножен все ближе и ближе к его сердце, собираясь...

Он вздрогнул, и его тут же обняла мягкая бледная рука.

— Не обращай на них внимания, — прошептала Лия, утыкаясь носом в его грудь. Ее теплое дыхание согревало и успокаивало, помогая отвлечься от безумного бормотания. — Они просто пытаются сломать тебя. Но я не дам.

— Спасибо. — Он погладил ее серебристые волосы, но девушка уже спала. Слабая улыбка озарила на мгновение его лицо. Уж не а полусне она снова старается ему помочь всем, чем может?

«И лишь я не могу дать ей ничего взамен».

***
 

Внезапно Мориан проснулся. Лежа неподвижно и с закрытыми глазами, он уже сбросил с себя одеяло бессознания и пытался понять причину этого. Все его тело превратилось в струну, ощущающую каждый звук вокруг.

Земля под ними тихо гудела, и с каждым мгновением гул нарастал. Тревога в нем забилась в бешеном припадке, отрезвляя его. Мориан скинул с себя одеяло и крикнул:

— Подъем! Надо уходить!

Дру резко поднял голову и издал трель. Сэм с невнятным стоном заворочался и встал, подталкиваемый Мари. За несколько лет учебы в разведкорпусе она научилась вставать в любое время суток и сразу, безо всякой лени и несмотря на усталость.

Лия с беспокойством прислушивалась к гулу, и с каждой секундой ее лицо становилось еще бледнее.