Герой волшебного меча

Глава 45

Потемневшие зеленые глаза с бушующим в них огнем смотрели Драупнира.
 

— Ты? — Шок от увиденного перемешался с немым криком в синих глазах. Криком отчаянной, умирающей души. — Ты должен был умереть!

— Сегодня умрешь только ты. — Лезвия кинжалов сверкнули алым в свете луны и скользящей молнией устремились к его шее. Золотая цепь магией отразила смертельный удар, и все же защита на миг перестала быть абсолютной: на плече Драупнира медленно растеклось темное пятно крови. Тот нервно усмехнулся.

— Единицам до тебя удавалось добиться признания этих безумных братьев. И даже после возвращения к жизни ты продолжаешь идти против меня, а не рядом со мной? Я разочарован, сильно разо... — Лезвие прошло в паре сантиметров от его груди, задев пояс. Золото вспыхнуло, исторгнув оттолкнувшую его ударную волну. Но она не остановила его: сила Сколльнира и Хацтнира кипела и стыла в нем, не давая пасть или остановиться. Пространственная магия кольца едва ли могла поспеть за вихрем металла и тьмы.

— Да что с тобой не так?! Почему ты продолжаешь сражаться, когда мир уже обречён? — крикнул Драупнир, с диким страхом  вливая все свои силы на защиту от него. — И вы, чертовы предатели! Разве не вы обещали мне не давать свою силу никому, пока я не позволю?

— «Твои объедки нам надоели, Др-раупнир», — прорычал Хацтнир.

— «С-слишком долго ты подс-совывал нам гнилые души и пытался нас этим задобрить, с-считая, что нам вс-се равно, кто наш-ш хозяин, — прошипел Сколльнир. — Пора платить по с-старым долгам, вор».

Он жутко захохотал, и эхо разнесло его по всему залу, усиливая его и делая мрачнее.

— Глупцы! Даже если вы убьете меня, ритуал завершится сам. И тогда я буду плясать на ваших горящих трупах!

Мориан не слушал его безумный бред, всматриваясь новым зрением его вглубь. Где-то там, в одержимом теле, теплилось светлое пятно, окруженное гнилостно-темным туманом. Остатки души Ника отчаянно пытались выжить и звали на помощь хоть кого-то. Убийство Драупнира сделает мир безопаснее, но захваченный им владелец умрет вместе с ним, связанный до самого конца с коварным и опасным артефактом. Единственное способ дать ему шанс вернуться — заставить Драупнира потерять контроль над телом и собой.

Кинжалы вновь столкнулись с барьером, отскакивая и предупреждая хозяина о последующей волне магии. Увернувшись и встав в стойку, Мориан крикнул:

— Борись! Продолжай бороться! Не смей подыхать так жалко!

«Кому это он?»

В то же время печать разрушалась, и пол становился все горячее и горячее. От жара горели глаза и легкие, и все же он не мог отступать. Ведь позади было все то, что было поставлено на кон в игре с коварной судьбой.

«Если бы я только мог как-то обойти его защиту...» — Сила колец Драупнира не позволяла ему использовать главное оружие кинжалов-близнецов, их яд, и теперь все, что он мог делать — атаковать по одним и тем же местам, пытаясь найти брешь и закончить это бессмысленное безумие.

— «Пр-родолжай двигаться, — сказал Хацтнир. — Др-раупнир все еще не поглотил тело этого человека, и его силы огр-раничены теми, что есть у него самого. Он не сможет вечно восстанавливать целостность своих колец».

— «И как только этот миг нас-станет, — вкрадчиво произнес Сколльнир, — мы убьем его».

Гальсару оставалось лишь согласиться с ними и действовать так, как они решили незадолго до этого. Атаковать и выжидать, несмотря на печать и последствия ее разрушения. Время стремительно исчезало в пустоте, приближая судьбоносный миг.

Из глубин недр до них уже доносились приглушенный рев и грохот. Драупнир скривил губы в усмешке и направил в его сторону ладонь с золотым кольцом на пальце, медленно приближаясь к пульсирующему с невероятной скоростью алтарю и не сводя глаз с Мориана. На его ладони тут же появился и начал расти зеленовато-черный сгусток магии, распространяя вокруг себя холодную ауру смерти. 

— Поздно, герой меча. Это конец для тебя и этого жалкого мира. Печать почти разрушена, и что же ты намерен сделать?

Мориан сжал кинжалы, продолжая искать брешь. Но ее все нигде не было, будто бы сама судьба решила посмеяться над ним напоследок после того, как дала шанс на вторую попытку. Он стоял всего в паре метров от него, сдерживая желание отскочить в сторону и жадно вдохнуть свежего прохладного воздуха.

Раздался треск, и пол будто что-то тряхнуло. Рев стал ближе и яростнее.

«Проклятье! Время...»

— Ник, прекрати плясать под его дудку! — выкрикнул Мориан, резким рывком бросаясь в атаку. Прямо под удар. — Очнись, Ник!

— Глупец! — Сгусток магии устремился в него, лизнув по краю окруживший его барьер. Гладснир на левой руке сверкал, в последнюю секунду защитив владельца от волны смерти.

Драупнир с удивлением изучал свою руку, медленно крутя ее. Он был уверен, что целился точно ему в грудь, как и в первый раз. Но как тогда это понимать?

— Эй, дрянной слиток! — Стрела со свистом вонзилась в пол рядом с ним, стремительно окутывая его ноги и каменные плиты льдом и инеем.

Мари, бледная и потрепанная, стояла за Гальсаром и целилась в Похитителя небес. Карие глаза горели алым отсветом, красные от слез и боли.

Рука с кольцом сжалась в кулак, и лед превратился в прозрачно-серую пыль.

— Давайте, нападайте, — захохотал он, с высокомерной усмешкой глядя на них, — Все равно вы все скоро умрёте. А вот и наш первый гость.

За алтарем появилось огненно-красное пятно. Пар медленно обволакивал пространство. Казалось, что исходящий от него жар сжигал сам воздух и магию вокруг себя. Врата в Муспелль.

«Проклятье!» — Мориан вскинул руку, и Гладснир создал магический купол вокруг разорванного пространства между мирами. На него будто взвалили чан с кипящей водой. Ноги подгибались под тяжестью, и пальцы норовили выпустить кинжалы. И теперь он идеальная мишень.

— «Мор!» — Серп магии отклонил столб ядовитой тени, и меч вонзился в метре от его ноги. Град стрел затрещал по защите кольца, разрываясь всевозможными видами магии. Однако тот перестал даже морщиться от них, излучая неконтролируемую ауру крови и смерти. Никто за тысячи лет существования так упрямо не рушил его планы. Смотреть на это с холодным презрением он уже не мог, едва ли не взрываясь от визгливой ярости.