Героиня второго плана

1.2

1.2

— Отец, мама, — я присела в книксене и учтиво склонила голову в слабом поклоне.

Благо, тело Декабрины все помнило, поэтому движения я выполняла на автомате.

После моего появления в зале, родители придирчивым взглядом провели по моему лицу и дружно улыбнулись. Почувствовав, что атмосфера была частично разряжена, я быстро заняла свое место за длинным столом. Села ближе к маме, ратуя на то, что госпожа де Вэранш души не чаяла в своей дочери, что я успела подметить некоторое время назад.

— Талия, — отец обратился к сидящей рядом со мной матери, — Лексен сказал, что частичная потеря памяти в скором времени исчерпает себя и ты, — он добродушно посмотрел на меня, — Декабрина, все вспомнишь. Правда, меня настораживает то, что ты забыла нас, своих родителей…

— Ни слова более, Ахтар, — перебила его мама. — Мне больно слышать о том, что родная дочь забыла ту, что подарила ей жизнь девятнадцать лет назад.

Последнее прозвучало с долей упрека в мой адрес, поэтому я поспешила сделать вид, что занята выбором еды. Стол и в самом деле пестрил различными блюдами приятной наружности, поэтому я не медля выбрала себе легкий салат из вполне знакомых для меня ингредиентов и большой кусок хорошо обжаренного мяса. От него шел такой дивный запах, что мои глаза сами по себе прикрылись от удовольствия и я поспешила приступить к еде.

— Странно, — услышала рядом с собой удивленное бормотание, — ты же не ешь мясо, Бри. Сама сказала, что для твоей фигуры это — вредно.

Чуть не подавившись вкусным куском, я во все глаза уставилась на задумчивую мать и пожала плечами.

— Ну, не думаю, что это повредит моей фигуре. Я была бы не против набрать немного веса. Выгляжу, как двухгодовалый труп.

Рядом звякнула упавшая в тарелку вилка, а на меня уставилось две пары настороженных глаз.

— Что? — спросила, невозмутимо продолжая есть мясо. — У меня бледная кожа, выступающие ребра и слишком заостренные скулы — отсутствие белка на лицо. Буквально.

— Ты ведешь себя не так, как раньше, — туманно заметила госпожа де Вэранш, но тут же добавила: — Но, думаю, это только к лучшему.

Немного расслабившись после этой фразы, я продолжила трапезу, стараясь успокоить гулко бьющееся о ребра сердце. Что тут не скажи, а волнение съедало меня изнутри и заставляло чувствовать себя плохо. Понятия не имею, что случилось с душой настоящей Декабрины, но мне не хотелось обманывать этих людей. Они слишком добры ко мне и учтивы. Совесть грызла все сильнее, но я заткнула ее и постаралась отдышаться.

Сначала еда, все остальное — подождет.

— Что ты думаешь насчет вашей помолвки с принцем Агнаром?

Вот на этой фразе я уже не выдержала и зашлась в приступе кашля. Схватив стоящий под рукой бокал с водой, прочистила горло и в изумлении уставилась на мать.

— Какой принц и что еще за помолвка, матушка? Что-то я такого совсем не припоминаю, — прошептала под конец, ловя на себе еще более испуганные взгляды.

Так эта Декабрина еще и помолвлена? Приехали, черт возьми, и как теперь быть? И что еще за Агнар?

— Дочь, — неловко начал отец, — ну как же так? Твой жених будет недоволен. Даже страшно представить, что скажет Его Высочество.

— Тише, Ахтар, — вдруг зло выплюнула госпожа де Вэранш и я удивленно вскинула брови. Впервые слышу от нее настолько очевидные нотки презрения. — Этот ненормальный посмел променять нашу прекрасную Бри на жалкую бастардку дома Брельес. И пусть это пока не совсем официально и об их союзе мало кто знает, но, вспомни, кто поспособствовал тому, чтобы нашу дочь исключили из академии.

Чем больше слушала, тем сильнее лезли на лоб мои брови.

— Он посмел выставить ее с дурной стороны, обвинил в травле и подстрекательстве, — продолжала мама. И чем дальше она говорила, тем злее становился ее голос. — Ради какой-то оборванки, унизил нашу дочь на глазах у всех представителей знатных семей Коувера. Ты думаешь, после такого, я позволю своей дочери стать его женой?

Вообще-то я и не собиралась. Судя по всему, опираясь на сказанные только что слова, можно сделать вывод: Декабрина любила принца и поэтому издевалась над этой девочкой, как ее там... Брельес! А уж то, что она могла и несомненно делала это — не сомневаюсь. После испуганных слуг и рассказа Летти, такое уже не удивляло. Декабрина была стервой. 

— Кхм, — подала голос я, — если честно, я ничего не помню. Ни об академии, ни о принце, а уж тем более об какой-то там Брельес. И, если твои слова правдивы, матушка, то, знай, я не намерена становиться женой изменщика. Пусть он и принц этого государства и имеет власть, но как я смогу жить с тем, кто таким нечестным образом опозорил имя дома де Вэранш? Не бывать этому!