Героиня второго плана

6.3

6.3

В лицо бил холодный и, в какой-то степени, остужающий пылающее от страха и волнения лицо воздух. Кожа на руках и шее зудела и горела точно адским пламенем. Все как и сказал хранитель — сила рвалась наружу. Дыхание, сбившееся от быстрого и не прерывающегося бега, вставало в горле поперек и мешало делать нормальные вздохи. Я задыхалась. 

Пару минут назад, очнувшись и подскочив в кровати, поняла, что имел ввиду хранитель под «мощным даром». О, он разрывал меня изнутри и намеревался заполучить капельку треклятой свободы. Будь не ладен тот, кто решил, что суть его веселья — пакостить мне таким мерзким образом. 

Затормозив на повороте, обогнула дугой большое дерево, растущее около уходящей вниз садовой дорожки. Я еще никогда не была в этой части академии, поэтому смутно представляла, куда конкретно бежать и где искать озеро. Тело действовало скорее на инстинктах и интуиции. 

Последняя, к слову, подсказывала не только дорогу, но и то, что мне не мешало бы ускориться.

Волосы лезли в лицо, но возможности убрать их не было, как и возможности не поранить ноги. Как спала босая и в сорочке, так и побежала. 

Запнувшись о выступающий из-под сырой, после долгих осенних дождей, земли о корень, упала и ободрала колени. Замечательно! Хуже просто быть не может! Медленно поднимаясь, почувствовала, как магия обжигает руки, стремительно протекая по венам и будоража кровь. Боль застилала разум плотной завесой. Не сдержавшись, закричала и рухнула обратно. Все естество скрутило спазмом и перед глазами заплясали разноцветные огоньки. 

Вру, хуже быть может. Еще как.

Застонала и, превозмогая дрожь, снова поднялась на слабых ногах и быстро, насколько могла в таком состоянии, побрела вперед. Деревья, служащие мне опорой, расступались в стороны и, спустя мгновение, я увидела то самое озеро. К сожалению, любоваться времени не было, но, если переживу этот приступ, то обязательно устрою себе и Рише прогулку до него. 

Да, точно, если переживу. Эта мысль отрезвила и я ускорилась. Ноги, ватные и продрогшие, не ощущались, и все мои движения были скорее на автомате.

Пошатываясь и дрожа от ледяного ветра, пробирающего всю меня до костей, вздохнула, когда ног коснулась мерзлая вода. Черт, сейчас точно осень? Не середина зимы? Нет? А по ощущениям, да! Злость объяла и аккуратно укутала меня в свои объятия. Решительность ласково скользнула из самых  потаенных глубин сердца и пришла на помощь. 

— Успокойся, — зашептала самой себе и нежно обняла плечи руками. — Ты же обещала им быть сильной. Ты обещала, Бри… Вперед!

Глубокая тихая ночь путалась в моих глазах отблесками лунного света, что отталкивались от озерной глади. С изумлением отметила — вода отливает зеленым… Нет! Чистым изумрудным. Выдохнув весь негатив и плохие эмоции, шагнула вперед, не обращая внимания на боль, вновь прострелившую, подобно пуле, грудь. 

Поздравляю, подруга, ты сейчас как бомба замедленного действия. 

Хмыкнув от холода и абсурдности всего происходящего, продолжала стремительно заходить все дальше, и дальше. Когда вода доходила до подбородка, а сила наконец нашла желаемую свободу и сорвалась с рук, сделала последний шаг и погрузилась с головой, надеясь, что выброс не продлится долго. 

Вопреки ожиданиям, тело снова скрутил спазм и меня потянуло вперед. Из-за потери равновесия, с ужасом осознала, что вода без зазрения совести — а она у нее вообще есть? — перемещает меня все глубже, и глубже. Раскрыв глаза и поддерживая в организме последние остатки воздуха, испугалась. Блеснула запоздалая мысль. А умеет ли это тело плавать? 

Додумать не смогла — вспышка резкой боли заставила выгнуться дугой. Вода озарилась ярким светом, чтобы в следующую секунду от меня потянулась тьма. Некогда чистая и прозрачная озерная жидкость стала абсолютно черной. Стоило решить, что это — конец, как все повторилось. Уже не чувствуя совершенно ничего, подумала, а сколько ее там еще и почему так много? 

Сбилась со счета на третьем всплеске и, не сопротивляясь, отдала себя в уютные лапы смерти. Умирать во второй раз — не страшно. Жаль только, что так глупо. 

Воздух закончился и тьма захлестнула уже и меня саму.

— … Я ее убью!

Судя по недовольному голосу Агнара, раздающегося откуда-то сверху, я не умерла. А жаль, грустно подумала я. Меня знобило. С трудом разлепив тяжелые веки, уставилась на нахмуренное и обозленное лицо принца. Отмахнувшись от безумной мысли провести пальцем по залегшей меж бровей складке, кашлянула и тут же зашипела — горло и легкие нарывали и горели огнем. 

Агнар, завидев мои копошения, склонился ниже и обеспокоенно заглянул в глаза. 

— Что? 

Голос не слушался, но я пересилила скребущую внутри боль и просипела:

— Не надо меня убивать…

— Надо! — зарычали мне в лицо и вдруг притянули к себе, намереваясь задушить в крепких объятиях. 

Сглотнув вязкую слюну волнения, попыталась оттолкнуть вздумавшего творить всякое мужчину. Причины его страха за меня были ясны, как ушедшие летние деньки и от этого было обидно. Потому что не нужна мне его навязанная королем забота. 

— Руки убрал, — прохрипела и снова дернулась.